Чтение онлайн

Большинство из Пятидесяти не возвращаются вовсе.

Стеллан вернулся — но с пустой чашей. Единственным, что осталось у него после похода, был мерцающий металл, из которого выкован кинжал, что я сейчас крепко сжимаю в руке. Люди ненавидели его, допрашивали, и в итоге он стал изгоем. Он переезжал, но репутация следовала за ним по пятам. Единственная причина, по которой у него вообще есть работа — его неоспоримое мастерство. И всё же он живет в нужде, хотя мог бы вернуться с богатствами, достойными короля.

Я всегда гадала — почему? Я спрашивала его, конечно, — столько раз, что и не сосчитать.

Он так ни разу и не ответил.

Кира вздрагивает, когда ястреб со вспышкой серебра расправляет крылья. По словам Стража, нас на камне двести двадцать шесть человек.

Те, кто не прорвался, разбросаны в толпе — мертвые или умирающие. Их кровь превратила пыль в грязь. Младшие чины королевской гвардии принимаются швырять тела в костры рядом с нами.

Один за другим Страж обходит каждого из выживших — теперь уже участников Квестраля. Я стою выпрямившись, вперив взгляд в Стеллана; пот струится по моей спине, и я проклинаю каждый слой одежды, который вынуждена носить, пока Страж наконец не доходит до меня.

— Будешь ли ты участвовать в Отборе? — произносит он в пятьдесят седьмой раз.

Стеллан всё еще стоит в поле зрения, чуть в стороне. Это мой последний шанс отступить. Последний шанс сойти с платформы и вернуться в кузницу. Там меня ждет работа. Нужно готовить ужин.

Его глаза полны мольбы. «Не делай этого», — словно говорят они. «Скажи «нет»».

Я разрываю наш зрительный контакт и произношу:

— Да.

Майор опускает руку в ведро. Его горячий, потный большой палец рисует дугу на моем лбу — пепельную корону.

— Во имя богов, — говорит он.

— Во имя богов, — отвечаю я.

Он идет дальше.

А я смотрю в небо. Прямо на этих богов. Мне любопытно, чувствуют ли они, как ярость в моих костях встречается с жаром надежды — словно кипящий металл, закаляющийся в сталь. Словно меч возмездия, кующийся внутри меня.

«Это и впрямь во имя ваше», — думаю я. «Это для вас».

Потому что я иду в Старсайд не за магией и не для того, чтобы преклонить колени перед нашими возлюбленными богами.

Я иду, чтобы их убить.

ПЕРЕВЕДЕНО ГРУППОЙ: https://t.me/mousebookagency

ГЛАВА 2

Мне было десять лет, когда богиня сожгла мою деревню, будто та была всего лишь грудой хвороста. С тех пор каждую ночь я вижу во сне её глаза, светящиеся серебряной мощью. Я вижу её волосы цвета металла и усыпанную драгоценными камнями кожу, сверкающую в отблесках пламени. Вижу взмах её плаща, когда она развернулась на каблуках и бросила нас всех сгорать заживо.

Я убью её — и остальных богов, позабывших об этой стороне врат. Даже если это убьёт и меня тоже.

А значит, я должна пережить Отбор. Должна стать одной из Пятидесяти. Ради этого я вытерплю что угодно. Даже затравленный взгляд Стеллана, которым он провожает меня, когда я спрыгиваю с платформы.

Я не могу сейчас иметь дело с его разочарованием. Не теперь. Поэтому я использую всеобщее возбуждение и ликование как прикрытие, чтобы ускользнуть.

Дороги кишат королевскими гвардейцами. Их присутствие здесь не в новинку, учитывая, как близко мы находимся к их тренировочным лагерям. И всё же, при взгляде на них меня неизменно захлестывает ярость.

Четыре года назад, в самый разгар страшной засухи, я завернула за угол с ведром воды, которое три часа тащила от одного из немногих уцелевших колодцев, и наткнулась на гвардейца; он подпирал стену, одурманенный хемдрейком. Он мазнул взглядом по моему сухому, покрытому коркой пыли лицу, по моим побелевшим от напряжения костяшкам и сказал: «А ну-ка, давай помогу».

— Нет, я…

Я попыталась развернуться, но он рванулся вперед, вырвал ведро у меня из рук и принялся выливать воду — капля за каплей, прямо перед моим лицом, на разбитую булыжную мостовую. Всё это время он улыбался, и мой искаженный ужасом лик отражался в его поцарапанных серебряных доспехах.

Он швырнул пустое ведро на землю и прошел мимо.

С тех пор я научилась выбирать дороги получше. Эта обычно пустует.

Но группа, с которой я сталкиваюсь сейчас, преграждает мне путь, и мои кости сковывает напряжение. В животе вспыхивает ярость.

Однако, завидев пепельную дугу у меня на лбу, они отступают. Должно быть, им приказали не трогать королевских претендентов на Квестрал.

— Удачи, — бросает один из них голосом, полным скрытой насмешки. Я слышу еще что-то — шепоток о том, скольких претендентов Рейкер прикончит в первый же час, — но я поспешно ухожу прежде, чем успеваю разобрать остальное.

Задыхаясь от раскаленного воздуха, с саднящим от жажды горлом, я лавирую между рядами караванов и повозками, притащившимися из далеких деревень. Я не останавливаюсь, пока не достигаю знакомого участка светло-коричневой земли у подножия холма, к которому прихожу почти ежедневно, и начинаю подниматься по выветренным каменным ступеням.

Паника всё еще разливается в груди; мое тело словно не понимает, что опасность миновала. Сердце сбивается с ритма. Я спотыкаюсь, но вовремя прихожу в себя, ослепленная вспышками воспоминаний о резне: скрежет металла, обмякшие тела, кровь, окрашивающая землю в багровый, и кожа, сползающая с костей в языках пламени. Я стискиваю зубы, загоняя эти образы в темные углы сознания и стараясь не подвернуть лодыжку. Я выжила во всем этом кошмаре не для того, чтобы меня прикончили полуразрушенные ступеньки.

Чтобы отвлечься, я принимаюсь вытаскивать шпильки и прятать их в карманы. В кузнице волосы мне мешают, поэтому я всегда разделяю их прямым пробором, заплетаю по бокам две косы, которые на затылке переходят в одну большую. Обычно она свободно свисает вдоль позвоночника, но сегодня я продела её в зазор между косами, словно нитку в игольное ушко, оборачивая снова и снова, пока не заколола всё на затылке. Теперь я распускаю её, чувствуя, как уходит напряжение, когда коса снова ложится на спину.