Чтение онлайн

Из бара, который обычно пустует — ведь мало у кого здесь найдутся лишние обломки металла на выпивку — доносится взрыв смеха. Через открытое окно пошатывающийся мужчина замечает дугу у меня на лбу и пытается всучить мне в руку щербленный кубок.

Я отказываюсь и перехожу на другую сторону дороги, пробираясь сквозь море незнакомцев. Я задеваю ткани, которые в разы мягче тех колючих тряпок, что делает местная ткачиха — женщина с длинными грязными ногтями, скупающая у меня одежду, снятую с трупов. В иные недели только благодаря ей нам есть что есть. И именно благодаря ей у меня есть вещи, которые полностью закрывают тело, хотя обычно такое количество ткани в подобную жару сочли бы либо расточительством, либо опасным безумием.

Я сворачиваю за угол — и тут же отшатываюсь, когда из местной таверны вываливается толпа путников. Я была уверена, что это здание давно заброшено, ведь за последние десять лет не видела в нем ни души. Теперь же его второй этаж заметно проседает под тяжестью скопившегося народа.

Стеллан предупреждал меня о толпах еще несколько месяцев назад. Я думала, он преувеличивает. Кто станет добираться сюда днями или неделями только ради того, чтобы посмотреть, как люди умирают в попытках взойти на камень? Это ведь не значит, что им действительно дадут увидеть события таинственного Отбора…

Оказалось, тысячи людей.

Торговые повозки съехались сюда за многие мили. Их ряды превратили обычно пустые улицы в настоящие лабиринты. Я лавирую между ними, провожая взглядом кружки с пенным элем, взбитый сахар и обсыпанную специями выпечку. Некоторые путешественники останутся здесь до тех пор, пока у них не кончатся монеты, просто чтобы дождаться вестей о тех, кому удастся вернуться из-за ворот.

Мой пустой желудок предательски ворчит. Я знакомлю его со своими пустыми карманами.

Может, лишнего металла у меня и нет, но остались кое-какие грибы, которые я собрала сегодня.

Желудок скручивает — и на этот раз не только от голода. Нам со Стелланом следовало бы сейчас варить суп, а не собачиться.

Чувство вины просачивается внутрь. Он звучал таким расстроенным. Таким разочарованным. Мне стоит вернуться домой, но я этого не делаю. Я снова сворачиваю — на этот раз в сторону камня, на который мне едва удалось взобраться. Толпа начинает редеть, большинство людей тянутся к торговым рядам. Я замечаю тонкую струйку дыма.

— А вот и она. Воровка рук.

Я вздрагиваю и резко разворачиваюсь к переулку, который только что прошла, крепко сжимая клинок. Он медный, почти ничего не стоит. Один из первых кинжалов, которые Стеллан позволил мне выковать.

У кирпичной стены стоит мужчина, лениво помешивая напиток в ржавом кубке. У него смуглая кожа, темные волосы, и он настолько высок, что мне приходится задрать подбородок, чтобы рассмотреть его лицо. Я узнаю его — он был там, на платформе. Он склоняет голову набок.

— Ты там не истекаешь потом в этой куче тряпья?

Да. Ощущение такое, будто по мне текут настоящие реки.

Я игнорирую его вопрос и вскидываю бровь:

— Только не говори мне, что ты действительно собираешься это пить.

Это один из тех щербатых кубков из бара.

Он усмехается:

— Ни капли. Я бы хотел дойти до врат. Было бы обидно выжить на платформе только для того, чтобы пасть жертвой дрянного эля.

— Скорее уж отравленного эля, — произносит Кира, подходя к нам с другой стороны улицы. Её рыжие волосы теперь чисты и расчесаны, кровь смыта. Она с отвращением разглядывает собственный кубок. — Это выглядит просто омерзительно.

Яд бы меня не удивил. Некоторые Великие Дома пойдут на всё, чтобы их наследники попали в заветную Пятидесятку. Формально мы все сейчас под защитой короля, но факт отравления доказать трудно.

Кира выливает жидкость в полуживой куст рядом с собой. К утру он, скорее всего, станет окончательно мертвым.

Жаль. На этой стороне и так слишком мало зелени.

— И всё же, — произнесла Кира, поворачиваясь к мужчине. Она замерла у входа в переулок, в пятне лунного света. — Ты кто такой?

— Зейн, — ответил он. — Из Клинковых земель. Если точнее, из Хелмпика.

Кира качнулась вперед, и её подозрительность мгновенно сменилась восторгом:

— Серьезно?

Клинковые земли — это горная гряда на западе. Стеллан говорил, что счастливчики, рожденные там, там же и умирают. Вершины тех гор остаются пышными и зелеными. Каждый год сотни людей мигрируют к Хелмпику весной, когда условия не такие суровые, но лишь немногие переживают этот подъем.

В глазах Киры читалась тысяча вопросов. У меня же был всего один: если люди гибнут, пытаясь добраться до пика его горы, зачем уходить оттуда?

Зачем рисковать ради почти верной смерти?

— Скажи, Шлемовидные ястребы настоящие? — Кира уже вошла в тень, углубившись в переулок. Я осталась у входа, по-прежнему сжимая рукоять клинка.

Мне пора идти. Гнев, сковавший мои кости, уже утих. Нужно вернуться и помочь Стеллану закончить последние заказы. Это меньшее, что я могу сделать.

Они — незнакомцы. Нет, теперь они — претенденты. Мы все сражаемся за пятьдесят мест. Они мои соперники.

Но я не двигаюсь ни на шаг. Понимаю, что мне чертовски интересно услышать ответ Зейна. Я никогда не была на западе.

— Были, — наконец произносит он.

Деревенская ткачиха любит поболтать, пока шьет мне одежду. За умение слушать я получаю скидку. Она утверждает, что когда-то была личным портным наследника Великого Дома, который желал иметь ткани со всех уголков Штормсайда. Так что она объездила почти всё, собирая материю для хозяина, а для себя… она собирала пуговицы. У неё есть целый ящик с ними, запертый на ключ. У каждой пуговицы своя история. За эти годы она рассказала мне почти все из них. Иногда я подхожу к ящику и вытягиваю одну. «Расскажи мне об этой еще раз», — прошу я. Вот так я и узнала о Хелмпике и ястребах, что когда-то там жили.