Страх
Шрифт:
Ответа не было. Только шум волн и визгливые крики чаек над головой.
— Меня слышит хоть кто-нибудь?
Она понимала, что если подруги уже вернулись домой, то они ее не услышат. Вытянув шею, можно было увидеть крутую деревянную лестницу, которая поднималась по склону двадцатиметрового утеса и вела в дом.
В доме были толстые каменные стены, как в замке. Оттуда ее никто не услышит. И никто не придет.
И все равно она продолжала кричать.
Глава 2 Тень смерти
“Дорогая Клодия!
Как ты там поживаешь?
Я пишу тебе это короткое письмо, чтобы пригласить на первую ежегодную встречу двенадцатой палатки лагеря “Полная луна”.
Прошлым летом мы вчетвером жили вместе так недолго, и я подумала, что будет замечательно, если мы увидимся и наверстаем упущенное.
В начале августа мои родители будут в отъезде. Чтобы мне не было одиноко, они разрешили пригласить кого-нибудь из друзей погостить в нашем летнем домике на побережье.
Так что, Клод? Приедешь? Только мы четверо из двенадцатой палатки: ты, я, Софи и Джой.
Надеюсь, ты сейчас проводишь наискучнейшее лето в Шейдисайде, поэтому скажешь “да”. Здесь, обещаю, скучно не будет!
Пожалуйста, приезжай!
Марла”.
Хотя приглашение Марлы и удивило ее, Клодия приняла его сразу же.
Лето было отвратительным. Она порвала со Стивом, который был ее парнем в течение двух лет, после дурацкой ссоры четвертого июля. Еще через неделю она потеряла место официантки из-за того, что ресторан закрылся.
Стоя на своем крыльце на Фиар-стрит и перечитывая приглашение Марлы, Клодия подумала, как было бы здорово снова увидеть подруг.
Прошлым летом они вместе провели три недели и крепко подружились.
Они так хорошо и весело проводили время вчетвером, пока не произошел тот случай…
Все еще сжимая в руке приглашение, Клодия бросилась домой, рассказала о нем матери и поспешила в свою комнату, чтобы звонить Марле.
— Умираю — хочу видеть тебя! — воскликнула Клодия, — И твой летний домик тоже. Помню, ты описывала его как настоящий дворец!
— Это странная хибарка, — пошутила Марла. — Думаю, тебе там будет удобно.
* * *
Спустя две недели Клодия уже ехала на поезде в Саммерхэвен. Она взяла с собой книжку, чтобы скоротать долгую поездку, но вместо этого просто смотрела в окно, думала о Марле и других девушках, об их коротком совместном отдыхе в лагере.
Через четыре с половиной часа Клодия вышла на деревянную платформу в Саммерхэвене, и, прищурившись от яркого солнечного света, увидела Джой и Софи рядом с небольшой кучей чемоданов.
Джой несла только маленькую модную лакированную сумочку. У Софи же было четыре разномастных баула, причем каждый был раздут до предела.
Клодия не могла не рассмеяться. Это было так похоже на лагерь, куда Софи прибыла с двумя чемоданами, набитыми одеждой, и целым мешком косметики, потому, что никак не могла решить, чего не надо брать.
Клодия махнула подругам рукой и направилась к ним. Тем временем к станции подъехал блестящий серебристый “Мерседес”. С водительского места выпрыгнула Марла и, оставив дверь открытой, бросилась к Джой и Софи с объятиями.
С другого конца платформы Клодия залюбовалась тем, как по-новому выглядела Марла. Она казалась выше и даже стройнее. Ее светло-рыжеватые волосы отросли, и она выглядела очень привлекательно в модном топе бирюзового цвета и белых спортивных шортах.
Джой, как всегда, имела самый экзотичный вид. У нее были зеленые чутьчуть раскосые глаза, кожа оливкового цвета, темные полноватые губы и прямые черные волосы, которые свободно падали на спину, опускаясь почти до талии.
Клодия отметила, что Софи тоже мало изменилась. Она была ниже всех ростом, с кудрявыми светло-коричневыми волосами, собранными в пучок над круглым лицом. На ней были очки в тонкой проволочной оправе, она носила их, чтобы выглядеть старше и серьезнее, но все равно производила впечатление двенадцатилетней. Джой первая увидела Клодию.
— Клод! — завопила она так громко, что все на станции обернулись и уставились на нее.
Клодия не успела ответить, а Джой уже подбежала к ней и обвила руками.
Она обнимала ее так, будто они были давно потерявшимися и только что нашедшими друг друга сестрами.
Софи подошла и поприветствовала Клодию торопливым объятием.
Приветствие было вежливым и спокойным, но каким-то более искренним.
Марла быстро обняла Клодию и сказала;
— Пошли, тут нельзя парковаться.
Через несколько секунд они катили через маленький прибрежный городок Саммерхэвен, развалившись на нежно-мягких кожаных сиденьях и поглядывая на мир из кондиционированной прохлады “Мерседеса”.
Марла проехала мимо дощатых мостков и крошечных прибрежных магазинчиков, затем мимо кварталов одноэтажных летних домиков.
Одноэтажные коттеджи сменились более крупными, потом домов не стало совсем.
— Марла, — спросила Софи. — Я думала, твоя семья живет в Саммерхэвене.
— Нет, — ответила Марла, не отрывая глаз от узкой дороги. — Дом дальше, на Мысе, милях в пятнадцати от города. Просто мы пользуемся почтовым отделением Саммерхэвена.
Дорога вилась среди высоких песчаных дюн, покрытых травой. За дюнами Клодия слышала равномерное мягкое ворчание океана.
— Эта часть побережья — закрытая территория, — объясняла Марла. — Здесь птичий заповедник.
Они проехали несколько миль по заповеднику. Миновав его, дорога сузилась, превратившись в покрытую гравием тропу, где больше одного автомобиля не проедет.