Страж
Шрифт:
Элисон испробовала все способы, чтобы заснуть. Сначала выпила чаю, потом горячего молока. Приняла горячую ванну. Ничего не помогало. Попыталась читать, но так нервничала, что не смогла даже удержать книгу, та упала на пол. Интересно, слышали ли те двое внизу, этот звук? А что они сейчас делают? Лежат в постели и занимаются любовью? Элисон поежилась. Она встала с кровати, подняла книгу и положила ее на тумбочку. Голова у нее кружилась, она упала на колени и зарылась лицом в подушки, бессильно уронив руки. Как она устала! Единственное, чего ей хотелось - это немного поспать. Только бы все прошло! Только бы прошло! Так же твердила она в детстве и так же садилась на колени. Голова неслась куда-то, нервы были натянуты, как струны. Элисон чуть-чуть приподняла голову и сложила руки перед собой. Сейчас эта поза показалась ей странной; много лет прошло с тех пор, как она сидела так.
– Ангел небесный, - молилась она, - мой Ангел-Хранитель...
Она запнулась. Это же смешно. Ей двадцать шесть лет. Семь лет она не была в церкви. И каким образом может помочь этот глупый стишок ?
– На дворе трава, на траве дрова. Аминь, - заключила она.
И вскоре уснула.
***
В десять прозвонил будильник. Пять с половиной часов сна. Голова у Элисон болела, веки набрякли, лицо было бледным. Но ей ничего не приснилось. Она улыбалась, водя ярко-зеленой зубной щеткой по своим белоснежным зубам. Нет больше привидений! Нет чудовищ! Несмотря на то, что ночь выдалась тяжелой, тот факт, что ей ничего не приснилось, заставлял забыть обо всех ночных мучениях.
Элисон вышла из квартиры в четверть двенадцатого; времени для того, чтобы поймать такси и успеть на завтрак с Майклом, было достаточно. Элисон неслась вниз по лестнице, папка - в одной руке, спортивная сумка - в другой; на лестничной площадке она остановилась. Квартира 2-А находилась на расстоянии не более десяти футов, дверь была заперта. Элисон замедлила шаги. Она кралась, осторожно переступая, стараясь не шуметь, И не переставая наблюдать за дверью. Неужели теперь она каждый раз будет так проходить мимо нее?
Впрочем, неважно. Главное - пройти сейчас, на следующее утро после случившегося.
Одолев десять футов практически бесшумно, Элисон остановилась и прислушалась. Никаких подозрительных звуков не раздавалось; она вздохнула с облегчением. Капелька пота стекала у нее по щеке. Элисон вытерла ее и начала спускаться по лестнице. Как всегда, проверила перила и замерла, заслышав доносившийся снизу шорох.
Дверь парадного отворилась. Вошел Чарльз Чейзен - без кота, без птицы. С помощью обеих рук и подбородка он с трудом удерживал огромную коробку.
Элисон пошла ему навстречу. Он шумно отдувался, опершись о перила.
– Доброе утро!
– воскликнул он.
– Прекрасное утречко выдалось!
– Как поживаете?
– Великолепно, милая. А вы-то как? Забыли о вчерашнем неприятном инциденте?
Немного поколебавшись, Элисон ответила:
– Да.
– Вот и хорошо. Вот и правильно.
– Чейзен принялся взбираться по ступенькам.
– На улице промозгло. Не удивлюсь, если я простудился. Обязательно наденьте жакет.
– Непременно.
Он вдруг заторопился.
– Не могу сейчас болтать. Очень занят.
– Генеральная уборка?
– Нет. Я вам все потом расскажу. Элисон уже спустилась в вестибюль, а он продолжал подниматься по лестнице.
– Мистер Чейзен!
Он остановился и взглянул вниз.
– Да.
– Я хочу вас кое о чем спросить.
– Только поскорее. Элисон покусала губу.
– Почему та женщина так испугалась вас? Улыбка сползла с его лица, глаза засверкали.
– Зло, я сказал.
– Это не ответ на вопрос, - не отставала Элисон.
– Зло.
– Но...
Он опустил на пол коробку и поднял руку со сжатым кулаком.
– В свое время они получили от меня вот это, - сказал старичок, потрясая в воздухе кулаком, - и я поколочу их снова, если они станут досаждать моим друзьям.
Элисон озадаченно смотрела на него.
– Ясно, - проговорила она.
– Держитесь от них подальше. Тц, тц.
– Улыбка вновь вернулась к нему. Он поднял коробку и продолжил свой путь.
Элисон вышла из дома, поймала такси и минута в минуту успела на назначенную встречу с Майклом.
***
– Эка невидаль: лесбиянка и ее любовница.
– Рот у Майкла был набит мороженым.
– Когда влезаешь в логово льва и играешь с детенышами, надо, быть готовым к тому, что тебя укусят.
– - Сравнение хромает.
– Почему же?
– Я не играла ни с какими детенышами.
– Ладно, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ты должна понять, что лесбиянка, если ее спровоцировать, может быть очень опасной.
– Да.
– Постарайся держаться подальше от них и от их квартиры - и все будет в порядке.
– По правде говоря, меня не столько беспокоят сами они, сколько то, что произошло на лестнице. Ты бы видел выражение лица Герды, когда она заметила старика! Я в жизни не видела человека, охваченного таким ужасом. И я ума не приложу, что за этим кроется.
– Но судя по твоему же расскажу, старикан говорил, что они - это зло. Может, он уже имел с ними дело.
– Может быть.
– Это было бы вполне логично, - Да, но...
– Но?
Элисон на мгновение задумалась.
– Я встретила его утром в вестибюле. Он сказал, что они получили от него вот это, - для иллюстрации Элисон помахала в воздухе кулаком.
– Вот видишь. Он им однажды уже врезал как следует. А раз так, неудивительно, что тетка струхнула.
– Не знаю. По-моему, дело не только в этом.
– Элисон!
– Что?
– Ничего. Просто - Элисон, - сказал Майкл, строго глядя на нее.
– Хорошо. Я обещаю, что не буду на атом зацикливаться. Возможно, ты прав.
– Как обычно, - довольно хохотнул он. Элисон взглянула на часы.
– Мне, пожалуй, пора.
– Который час?
– Двенадцать сорок пять.
– Я тоже должен идти. Нужно закончить составлять судебное предписание.