Стрелок-2
Шрифт:
— Ну…
Пока ученик напряженно раздумывал, что бы такое соврать строгому наставнику, тот, недолго думая, бесцеремонно распахнул на нем курточку и вытащил из-за пазухи самодельный кинжал.
— Ох, ты же, — даже присвистнул Дмитрий, разглядывая устрашающих размеров клинок. — А я-то думал, куда все напильники подевались. Сам точил?
Ответом ему было лишь упрямое сопение мальчишки, явно не собиравшегося каяться в своем прегрешении.
— Рассказывай, что удумал, слесарь-оружейник недоделанный?!
— Чего это недоделанный? — даже обиделся юный «мастер на все руки».
— Да с того, — снисходительно принялся разъяснять ему Будищев. — Баланс у ножа никакой, наточен плохо. Зазубрины вон по лезвию. Нет, если ты кого замучить решил до смерти, то одобряю. Для пытки самое то, и выглядит страшно, и раньше времени не убьешь.
— Всё одно убью, — затравлено буркнул Сёмка и густо покраснел.
— Стесняюсь спросить, кого?
— Адмирала.
— О как! И которого же? Говорят, что их во флоте больше ста душ с орлами на погонах, или ты всех разом порешить собрался?
— Сам знаешь!
— Семён, ты совсем дурак?
— Уж лучше дураком быть, чем терпеть такое! — сорвался на крик мальчик. — Он Стешу задавил и Аким Степаныча велел до смерти забить, а тебе и горя нет! Ты про него все знаешь, а ничего не делаешь, а я уж видеть не могу его холеную рожу.
— Кому ещё говорил об этих планах?
— Никому.
— Уже хорошо. И как хотел действовать?
— Чего там действовать. Он как со своей мамзелью катается — никакой охраны с собой не берет. Даже кучера. Подбегу на ходу, да и пырну в бок!
— Ну, покажи.
— Чего показывать-то? — насторожился Сёмка.
— Ну, как пырять собираешься. Вон хоть в верстак воткни.
Мальчишка пожал плечами и, получив в руки оружие, попытался показать, как будет резать великого князя. Получилось не слишком хорошо. То есть, нож воткнулся, но неглубоко, а для второго удара вытащить его сразу не получилось.
— Револьвер купить не пробовал? — поинтересовался Дмитрий, понаблюдав за его мучениями. — Или денег не хватило?
— За «лефошу» пятнадцать рублей просят, — тяжко вздохнул парень. — Только кто же мне его продаст?
— А теперь слушай сюда, — голос Будищева из насмешливого разом стал серьезным и даже каким-то грустным. — Я тебя за этим павлином самодовольным следить посылал не для того, чтобы ты и меня и всю свою семью под монастырь подвел. Делай, что тебе велено, и никакой самодеятельности, понял? И вот если мы все как по нотам проведем, то и дело сделаем, и сами не попадемся.
— Так ты сам решил? — горячо зашептал, задохнувшийся от восторга Сёмка. — А я уж думал, что отступишься…
— Ша, пернатый! — умерил его пыл наставник. — Давай лучше в трактир сходим и перекусим, а то жрать хочется — сил нет.
— Это мы завсегда со всем удовольствием!
— Тогда собирайся.
— Нищему собраться — только подпоясаться!
Трактир, куда Будищев привел своего ученика, находился не далеко от их дома и был местом достаточно приличным. Обычными клиентами здесь бывали приказчики из окрестных лавок и мелкие коммерсанты и чиновники. Обычно они вели себя чинно и благородно, хотя бывали случаи, когда подвыпившие посетители устраивали скандалы или даже драки. Впрочем, в таких случаях в дело вступал местный вышибала — отставной солдат Игнат — рослый, но при этом немного сутулый, мужик с длинными, крепкими руками и луженой глоткой. Увидев, что кто-то ведет себя неподобающе, он немедленно направлялся к нарушителю спокойствия и говорил густым басом:
— Покорнейше прошу, барин, не извольте безобразничать!
Для завсегдатаев этого обычно хватало, но иногда миролюбие и почтительность отставника некоторыми воспринималась как слабость, и дебош продолжался, хотя и недолго. В таких случаях, Игнат, не церемонясь, хватал проштрафившегося посетителя за шкирку и через мгновение буян оказывался на улице.
Отношения у Игната с Дмитрием были почти приятельские. То есть, Будищев однажды увидевший подобную расправу, проникся нешуточным уважением к профессиональной подготовке вышибалы. А тот, в свою очередь, ценил его как спокойного и вместе с тем щедрого клиента.
— Прикажете отдельный кабинет? — с поклоном спросил половой.
— Не стоит, — покачал головой Дмитрий. — Лучше подай нам щей, да хоть говядины вареной. И чаю с бубликами.
— А вина-с?
— Будем считать, что сегодня пост.
— С говядиной? — одними глазами улыбнулся слуга.
— Вот такой хреновый пост!
— Как угодно-с, — пожал плечами тот и умчался за заказом.
Через пару минут на их столе оказались две чашки дымящихся ароматных щей, большое блюдо с мясом и чайник со свежезаваренным чаем. Сёмка, у которого целый день маковой росинки во рту не было, тут же принялся с аппетитом уплетать поданную ему пищу, а вот Дмитрий, хоть и говорил недавно, что проголодался, на еду особо не налегал. Так, черпнул пару раз ложкой и о чем-то задумался.
— Дмитрий Николаевич, — отвлек его от размышлений Семен, как только справился с первым блюдом.
— Аюшки? — тут же отозвался наставник.
— Опять Максим показался!
— Где?
— Да внутрь заглянул и тут же вышел.
— Ишь ты! Один?
— Ага.
— Ну и ладно.
— А если он чего удумал худого?
— Да ладно тебе. Что он нам может плохого сделать?
— Мало ли. Вон он, какой здоровый…
— Запомни, Сёма, чем выше шкаф, тем громче он падает!
— Хорошо. Только он всё равно здоровый.
— Ты лучше жуй давай, а то что-то совсем притих.
— А ты?
— Да у меня тут дело одно нарисовалось…
— Какое дело?
— Много будешь знать — скоро состаришься! В общем, я пойду, а ты, как поешь, вали домой.
— Я с тобой!
— Ещё чего! Мне свечку держать не надо…
— Вот оно что, — смутился мальчишка, но долго переживать не стал, а выбрал кусок мяса побольше и с удовольствием вонзил в него зубы.
— Давай-давай, — поощрил его Дмитрий, — наедай шею как у быка… хвост!