Чтение онлайн

Стефальта сидела на земле, обнимая и покачивая сына. Она больше ничего не замечала вокруг. Вампиры спустились, и все осторожно подошли к женщине.

— Давайте скорее уедем отсюда, — спокойным, но напряженным голосом произнесла принцесса.

— Да, мало ли что, — поддержал ее гоблин.

— Сейчас, — отозвалась Стефальта, — я только зайду в дом за сумкой.

Она отсутствовала не более пяти минут. Вышла с двумя сумками, наполненными доверху. Было видно, что она впопыхах побросала туда все, что могла: и вещи, и еду. Быстро подошла к повозке, где уже сидел ее сын, и залезла внутрь. Повозка немедленно тронулась в путь.

Женщина долго оглядывалась на дом, в котором была одновременно и счастлива и несчастна столько лет. Потом принялась со вздохом перебирать вещи в сумке. Юнико сидел тихо, как зачарованный, глядя по сторонам. Он первый раз выезжал из дома на повозке. Обилие людей и других повозок его не пугало, а восхищало. Он рассматривал все вокруг с неприкрытым любопытством. Сначала молча, а потом задавая миллион вопросов. Почему та повозка синяя? Куда бежит собака? Что продается в той лавке? Сколько тут домов? Кто живет в самом большом доме? Что растет за забором? Принцесса и Евгений терпеливо отвечали на все вопросы. Вампиры летели над повозкой. Садиться в повозку с иллюминарами они не торопились.

Евгений, заметивший это и понимающий причину, сделал остановку неподалеку от центра города. Они прикупили еще одну повозку. Вампиры, пряча глаза, поблагодарили гоблина. Теперь они ехали в повозке позади, так была хоть какая-то иллюзия безопасности. Гоблин же так и остался в первой повозке с двумя иллюминарами и Стефальтой.

Они покидали город в сумерках. После недолгого обсуждения решили не останавливаться на ночлег в Триссе. Реакцию хозяев гостиниц на иллюминаров легко было предсказать. Скорее всего, им бы просто отказали. Скрыть светящиеся волосы принцессы можно было под платком, а вот сияющую шевелюру мальчика так просто прикрыть не удастся: в помещении мужчины снимали шляпы и капюшоны, так что любой головной убор на мальчике выглядел бы странно.

На ночлег остановились недалеко от города: тут было относительно, хищники не подходили к городу близко. Костер разводили уже почти в полной темноте. Юнико даже не стал дожидаться, пока взрослые закончат готовить ужин. Переполненный впечатлениями мальчик съел пару булок, которые захватила из дома мать, и уснул в повозке.

Когда ужин был в самом разгаре, со стороны города Триссе внезапно полыхнула яркая вспышка света. Секундой позже донесся слабый звук взрыва.

— Что это? — спросил Евгений, хотя уже понял ответ на свой вопрос. Стефальта молча достала из сумки черный платок и повязала его на голову вместо голубого.

— Ведунья была права, — прошептала она, глядя в огонь. — Юнико действительно проживет дольше благодаря тому, что мы уехали оттуда, — она заплакала, и принцесса обняла несчастную вдову. Потом помогла ей добраться до повозки с сыном. Вампиры отправились спать во вторую повозку.

Евгений остался у костра, сейчас была его очередь караулить стоянку. Он смотрел на огонь, заново переживая случившиеся днем события. Теперь он знал, как взрываются иллюминары. И это знание не добавило ему радостного настроения. Тем более ведунья четко сказала ему, что принцессе осталось жить не более двух недель. От бессилия неотвратимости скорой трагедии хотелось выть по-звериному.

— Ну, нет, мы еще поживем, — злым шепотом произнес гоблин. — Кто знает, чем все закончится. Ведь в этом мире чудеса — обычное дело! Прощай, вольный город Триссе, надеюсь, сюда мы больше не вернемся.

Наутро они снова мчались по извилистой дороге и постепенно приходили в себя. Даже Стефальта немного оттаяла, хоть грусть и стояла по-прежнему в ее глазах: все-таки она любила своего непутевого мужа много лет. Но сегодня она уже нашла в себе силы на любопытство. Ее заинтересовало, почему гоблин представляется незнакомым людям как Брюм, а попутчики его зовут Евгений. К тому же она помнила, что ведунья Темерлинда не приняла имя Брюм как настоящее.

Евгений не стал скрывать правду, рассказав о необычном эксперименте. Женщина не сразу поверила, а потом от всего сердца посочувствовала незадачливым искателям приключений.

— Как же вы теперь вернетесь? — возник логичный вопрос.

— Выполню задание и вернусь, ничего страшного. Брюм сказал, что заклинание портала будет действовать два месяца, я успею, — его голос звучал бодро, но на самом деле на душе было неспокойно. Он не просто ехал на задание, он ехал с двумя иллюминарами, не умея ставить щиты. Так что вероятность его возвращения в лесную хижину целым и невредимым была пятьдесят на пятьдесят.

Впрочем, переживать по этому поводу не хотелось: на небе по-прежнему светило солнце, вокруг росли высокие деревья, редкие прохожие не лезли под колеса. В первой повозке теперь было гораздо веселее: Юнико так и не перестал задавать свои вопросы. Только сегодня его интересовала исключительно магия.

— Дэр Евгений, а вы же маг, вы все-все можете?

— Нет, ты же слышал — я не настоящий маг. Настоящий — дэр Брюм, а я лишь в его теле. Кое-что умею, конечно, у меня, как оказалось, тоже есть способности к магии. Но этому надо долго учиться. Дэр Брюм написал мне несколько самых легких заклинаний, но даже для них мне приходится использовать накопители.

— Это те камни из сумки?

— Откуда ты знаешь про камни? — насторожился гоблин.

— Залез ночью в вашу сумку, пока вы спали, — не моргнув глазом, честно признался мальчик. Стефальта, услышав такое, в ужасе прикрыла рот.

— Юнико! Как ты мог! Ты разве не знаешь, что нельзя лазить по чужим сумкам? Особенно по сумкам магов?

— Знаю, — пожал плечами ребенок. — Но мне было так интересно! А почему нельзя к магам?

— Потому что там могут быть опасные вещи, — нравоучительно произнес Евгений.

— Опасные магические вещи, — тихо поддержала его Стефальта. — Ты можешь впитать их магию. И… будет очень плохо.

— Я заболею? Или… — он понимал, что не стоит говорить при маме о взрыве.

— Заболеешь. Ты что-то там трогал? Те камни? — гоблин похолодел, представив, как мальчик ночью активирует камни, впитывает их энергию и все взрываются, не успев проснуться. Они, идиоты, охраняли стоянку снаружи. А надо было изнутри! Он переглянулся с принцессой. В ее глазах тоже читался ужас. Взяли ребеночка на свою голову! — Юнико, пообещай мне, пожалуйста, что больше никогда-никогда не залезешь ко мне в сумку!