Танец Искры
Шрифт:
Берег взорвался радостными воплями. Никакая сила и страхи не смогли бы заглушить торжество встречи нового вождя.
Фиола плакала и не скрывала этого, ведь то были слезы радости и торжества. Даже Рамуна не сдержала свой невозмутимый вид, по щекам сбежали два мокрых ручейка. Паучиха улыбалась и плакала. Она знала, что ее внука ждет нелегкая судьба и гордилась, что ей выпала честь дожить до момента, когда Зард начнет плести свою взрослую паутину жизни. Когда-то она также встречала нареченного сына…
— Ведь он же мог погибнуть? — дрожащими от пережитого волнения губами, спросила искра.
— На его паутине жизни начертано наследие вождя, но лишь души старых вождей могут решать, кому вести племя, — устало проговорил предводитель, который, оказывается, мужественно стоял все это время.
Он подошел к Рамуне и взял старуху за руку, затем улыбнулся и поздравил с Наречением внука.
Зард подплыл к берегу, местами тело и лапы покрывали лохмотья прилипшей паутины. Вождя подхватили десятки рук стали чествовать. Каждый хотел дотронуться до удачливого в этот день арахана и взять себе кусок ритуальной паутины, на счастье.
Беженцев переполняло чувство счастья, но пировать в этот вечер никто не спешил. И не зря…
Глава одиннадцатая
Фиолу снова мучили кошмары. Она проснулась в момент, когда термит, закованный в темные латы, собирался перерезать ей горло. Девушка вскочила и прижала руку к шее.
Сон. Снова воображение рисовало страшные картины в моменты отдыха.
Искра прислушалась и поняла, что не она одна бодрствует. Фиола выглянула из-за полога и увидела, как дозорные тихо будят тхеновцев. Зард, Рамуна и предводитель были на ногах и неслышно перешептывались, лица хмурые и встревоженные.
Фиола обулась, прикрепила секиру и вышла в темноту пещеры. Все факелы были погашены, чадил лишь один, самый дальний. На пути она встретила Лантэна и громко спросила, не знает ли он в чем дело. Муравей зажал ей рот рукой, призывая к молчанию.
— Что-то случилось, но всех призывают вести себя крайне тихо.
Искра виновато посмотрела по сторонам. Глаза тхеновцев, словно десятки красных угольков, горящие во мраке как бы отдельно от тела, внимательно и укоризненно смотрели на Фиолу.
Муравей и искра подошли к вождю, но вмешиваться в разговор не стали, лишь остановились рядом и прислушивались к обрывкам разговора. Старшие о чем-то спорили с Зардом, склоняя его к правильному, по их мнению, решению.
— …теперь на тебе ответственность за весь клан, ты должен сделать это, во имя нашего спасения.
— Я не могу так поступить, всех бросить…
— …твой отец поступил бы так же.
Последняя фраза Рамуны надломила сопротивление Зарда, он резко отвернулся, скулы судорожно двигались на хмуром лице. Молодой вождь не успел принять решение, к нему подбежал Влакс и очень тихо зашептал, показывая руками на выход из пещеры. Беда шла оттуда.
Старшие с Зардом поспешили туда, Фиола с Лантэном не отставали. Их группа притаилась под плотной завесой водопада. Брызги мелких капель холодили кожу, никто не обращал внимания на это неудобство. Их взоры были прикованы к широкому берегу возле чащи, который заполонили термиты.
Там были сотни воинов, они разжигали костры, осматривали территорию и, самое главное, пока не догадывались заглянуть за падающий поток воды.
Влаксу не терпелось развязать схватку, на удивление всем, арахан остановил его:
— Их слишком много, а среди нас половину составляют женщины, дети и старики. Среди оставшихся большая часть зеленых юнцов, вроде нас с тобой. С небольшим отличием, что мы немного помахали оружием, и нам посчастливилось выжить.
Ос задумался над словами Зарда и только сейчас он понял, что перед ним настоящий вождь, за плечами которого судьбы тхеновцев, доверившихся ему, за ним благословение умерших правителей и дальнейшая судьба клана. Влакс покорно склонил голову и, отбросив юношеский запал, переосмыслил свои поступки. Шум воды позволял беженцам тихо и незаметно переговариваться, но они все равно старались не привлекать внимания.
Тем временем термиты вывели из чащи пойманных слизней, пять штук. Воины разделились на группы и растащили по одному животному. Одна из них расположилась возле водопада, уперев слизня головой в камень, тот покорно и медлительно выполнял заданную задачу. Воины от нетерпения топтались рядом.
Фиола вглядывалась в темные фигуры монстров, пытаясь, как и остальные, понять, что задумали термиты. А когда поняла, едва сдержала тошноту.
Термиты, голодной стаей набросились на слизня, впиваясь и кромсая живую плоть. Некоторые упивались обильно сочащейся кровью из ран, другие, выдрав кусок покрупнее, отходили в сторону для спокойной трапезы.
Несчастное животное, сначала с привычной вялостью отмахивалось от термитов, но вскоре боль разодранной плоти стала невыносима и слизень, взревев, ринулся вперед, врезавшись в скалу с такой силой, что тхеновцы вздрогнули от удара. Жертва, разбив себе голову о камень, самостоятельно закончила свои мучения и завалилась на землю, какое-то время, конвульсивно подрагивая телом.
На берегу происходило истязание других животных. Слизни отчаянно вопили, стонали, их крики пронизывали до самого нутра, заставляя замирать сердце от жестокости и мерзости происходящего.
Фиола отошла на несколько шагов, зажав уши руками. К ней подошел Лантэн и крепко обнял. Из его глаз катились слезы. Для существа, ставящего на высшую ступень жизнь, развернувшаяся пытка была невыносима.
— Чаща их поглоти! — прошипел Зард, кулаки нервно сжимались.
Он отвернулся и тоже отошел, чтобы не слышать довольное чавканье диких монстров, доносившееся даже сквозь шум водопада. Арахан боялся, что не сможет сдержаться и остаться холоднокровным.
— Они умрут! Все, до одного! Все! — Зард, словно в бреду, читал странную молитву, прислонившись лбом к холодному камню.