Тепло
Шрифт:
– Мне не понравилось, когда она взяла меня за руку, - послышалось в тишине.
Ленка непроизвольно всхлипнула.
– Я её обидела. Не надо было ей напоминать. Надо было быть умнее, как мама мне в детстве говорила, и просто промолчать. Просто... так надоела эта песня, это крабье ведро, пусть и из лучших побуждений... Так надоело, что она даже не понимает, во что пытается меня втянуть...
– Это естественно, - голос Агни как всегда был безлик и бесстрастен.
– Люди находят себе пару для продолжения рода.
– Боже, - Ленка рывком села на кровати и зыркнула на Агни.
– Да плюнь ты на эту "Википедию"! Мы не в энциклопедии живём. Необязательно всё должно быть правильно и естественно! Не обязательно всем находить себе пару, чтоб именно противоположного пола, и обзаводиться потомством. И кстати, терпеть, когда что-то не нравится, тоже не обязательно!
– Значит, ты не хочешь жить так, как тебе говорят другие, - спокойно резюмировала Агни.
– Тогда не живи.
И ведь звучало, действительно, просто. Как и всё на словах.
– Легко сказать, - Ленка шмыгнула носом и отвернулась к стенке.
– Вот только под прессингом окружающих совсем не так легко. Тебе не понять - ты как в бомбоубежище, тебе всё фиолетово, на лице ни мускул не дрогнет при любых обстоятельствах... А я просто устала. Трудно чувствовать себя одной против всего мира, где все живут правильно, а я нет. Ещё и выслушивать всякое... Помнишь, как нас любимая подружка обозвала? Поищи это слово в интернете.
Агни тут же исполнила это как команду, хотя Ленка не ждала этого. Но и возражать не стала, только буркнула вдогонку:
– А ведь это не оскорбление, но в устах некоторых и такое звучит как ругательство. Потому что не вписывается в "норму".
Последнее слово она выплюнула с отвращением. Со стороны компьютера доносилось еле слышное поскрипывание колёсика мыши. Из-за двери бубнил и бубнил телевизор, там кипели суррогатные страсти: герои выясняли вечно однотипные отношения, ненавидели друг друга и при этом якобы любили. Только поверить им мог лишь слепой и глухой. Ленка подумала, что бабушку следует сводить к лору - ведь не могла же она верить этой жвачке для мозгов? Это даже для современной сказки было слишком лживо.
Щёлканье мыши прекратилось, скрипнул старый стул, с которого встали. Рядом с Ленкой снова мягко примялась кровать.
– Мне не понравилось, когда твоя бабушка взяла меня за руку, - тихо повторила Агни.
– И сегодня, когда ученица тронула меня за рукав, мне тоже не понравилось.
На Ленкин кулак, сжимающий подушку, опустилась тёплая ладонь. А бабушке она показалась холодной...
– Рена, пожалуйста, возьми меня за руку.
Но Ленка продолжала неподвижно лежать, уставясь в стенку. Только злее сжала кулак на подушке, будто пытаясь вырвать клок. Сейчас ей не хотелось ничего рассказывать и объяснять. У Агни теперь есть интернет, который ответит на любые вопросы.
– Рена.
– Ну что?
– бросила она, неохотно садясь лицом к стене и собираясь в комочек.
– Не знаю я ничего. Я хочу побыть одна.
– Мне холодно.
Ленке тоже было холодно. Холод расползался по нутру, промораживая кости, леденя кожу изнутри. От такого не скрыться под одеялом, хоть полностью им обмотайся.
– И тебе холодно, - прозвучал голос Агни. В нём проступали непонятные, непривычные интонации.
Удивлённая, Ленка подняла голову... И вдруг её плечо стиснула крепкая хватка. Не больно, но прочно - как тиски, и развернула её туловище почти на сто восемьдесят градусов. И прямо перед собой она увидела огромные глаза Агни, тёмные в полутьме. Вот они оказались ещё ближе, вплотную, и к Ленкиным губам прижался чужой рот. Будто что-то взорвалось у неё в горле, в голове, в груди. Сердце больно, со всей дури ударилось о рёбра, вдавилось в глотку и вдруг сладко заныло. К её губам прижимались чужие, незваные, нежданные, но такие родные. И это вдруг показалось единственно правильным. Потому что через рот, струясь по горлу, по всему телу разлилось тепло, равномерно и уверенно, будто она стала сосудом, который наполнили горячей водой.
– Не говори мне больше, что естественно, а что нет, - прошептала она, когда чужие-родные губы столь же целомудренно, как и припали, отстранились от её рта.
Она знала, что ни у каких соков из счастливой семьи она не найдёт на дне такого тепла, какое дарило непонятное существо, незаметно ставшее ей ближе всех.
***
Ей снился сон. В нём наступал Новый год. Стол ломился от угощений, сверкал город за окном. Пора было садиться за еду, но едва Ленка подошла, как бабушка стала собирать тарелки и убирать их обратно в сервант.
– Ты чего, ба? Я же только хотела сесть...
– Так отметили уже, - ответила бабушка.
Она потерянно стояла перед опустевшим столом. Как же так, праздник прошёл, а она не заметила... Она же хотела, чтобы они отметили его все вместе, она бы познакомила ба с Агни... а где Агни?
Она заглянула в свою комнату, потом в коридор. В конце лестничного спуска мелькнула смутная тень.
– Агни!
Она промчалась вниз по ступенькам, пролетела лестничные спирали всё быстрее и быстрее, выскочила из подъезда. Над головой взрывались салюты, по улицам шатались развесёлые пьяные компании.
– Агни!
Она очутилась в центре города, на мосту через замёрзшую реку. Весь город праздновал, всюду ходили люди, всюду, кроме этого места. Весь мир отмечал новый год жизни, а она была одна и далеко от дома.
– Агни!.. Где ты?!
Ленка заморгала. Отчаянный крик, во сне обдиравший горло, наяву превратился в едва различимый шёпот, руки вместо отчаянного сжимания железных перил бессильно лежали на простынях со слабо согнутыми пальцами.