Чтение онлайн

– Учительница неформально общается с такими ученицами?
– нехорошим голосом протянула Алла Константиновна.
– С готовыми пэтэушницами, по которым колония плачет? Вы сказали, она куда-то пошла с ними?

А в Ленкиной голове бил колокол. Она пошла с ними. Зачем? Куда? Почему не предупредила? А вдруг?

– Не зря она мне сразу не понравилась!
– грохотало над Ленкиной головой.
– Наверняка из той же нефомальной секты. Это вы её привели, Елена Сергеевна, - теперь уже обвиняюще хлестало Ленку, но она едва слышала.
– Как вы с ней познакомились? Кто она такая? Это всё сказки про настоящий цвет волос - где вы видели у людей свои такие волосы?!

А девочки, пользуясь тем, что гроза их не миновала, уже открывали входную дверь. Ленка метнулась из-под Аллиного носа и успела схватить одну из них за рукав.

– Сходки, где они устраивают сходки?!

– На кладбище, - испуганно пискнула девчонка, и её локоть вырвался из Ленкиных пальцев, но вовсе не потому, что школьница была сильнее. Больно схватив Ленку за запястье, над ней возвышалась Алла Константиновна. Девочка мигом скрылась за дверью.

– Что это за поведение?! Отказываетесь выполнять служебные обязанности, отпрашиваетесь, как в детском саду, а теперь ещё что - распускаете руки на детей?! Вы с ума сошли?

Крик, сердитый, озлоблённый, крик ради крика обдавал холодом, замораживал сердце, покрывал мозг ледяной коркой. Ленке было страшно. Нет, не от этой дикой ситуации, которая не обещала ей ничего хорошего. Выговор, увольнение, запись в трудовой "за неприемлемое поведение", штрафное удержание зарплаты? Да плевать. Агни ушла с какими-то малолетними почти преступницами на кладбище. Там, где подобные им пьют, ломают памятники и деревья, дерутся...

Ленка, не соображая, дёрнулась к двери, но её по-прежнему держали.

– И надо ещё проверить, кто она такая, ваша Агния, а то взяли с улицы неизвестно кого, потому что было срочно нужно. Наклонности-то у вас, я смотрю, похожие. Может, это не она ушла с девочками, а она сама увела их куда-то? Вы-то куда так заторопились, не туда же, случаем?

Это отдавало уже откровенным безумием. И, может, поэтому Ленка окончательно утратила связь с реальностью. Алла Константиновна больше не воспринималась ею как начальство и авторитет; это просто была преграда, неодушевлённая красная гора с верхушкой белых волос, точно нарывавший фурункул. Ленка опять дёрнула руку, но захват на запястье не ослаб. Продолжал звучать колоколоподобный голос, но слова не имели смысла, только чужие тяжёлые эмоции, направленная злоба ранила, как плеть.

Она подняла ногу в тяжёлом зимнем ботинке и занесла её над блестящей лодочкой. И с силой опустила. Поток слов оборвался воплем. Крабий зажим на запястье разжался.

Ленка выскочила на свободу, под тусклое солнце в дымке пасмурного неба. Она боялась, что дверь с треском распахнётся вслед за ней, что Алла Константиновна закричит снова, бросится в погоню... но было тихо. Она пробежала по пустынному внутреннему дворику, не чувствуя секущей лицо снежной крупы; пробежала под аркой, поскользнулась на накатанном участке. Упала, ударившись ладонью при торможении, ободрав подбородок о грубый наст. Не замечая, вскочила и побежала к остановке. Ветер трепал незастёгнутую куртку, шапка выпала из кармана и осталась лежать посреди двора. Ленка не чувствовала холода. Теперь её жгло изнутри.

***

Она успела подскочить к полупустому автобусу прямо под закрывающуюся дверь. Равнодушный к удару, он втянул створки и неторопливо попыхтел прочь. Ленка оказалась быстрее и вновь стукнула уже по двери напротив водителя. Железная махина нехотя притормозила и зашипела дверцей.

– Пожар, что ли?
– проворчал водитель.

Ленка бухнулась на сиденье у окна со стороны, противоположной движению, и приникла лбом к холодному окну. В груди бушевала огненная буря. "Почему так тоскливо и страшно? Ну ушла с какими-то девчонками... Не съедят же они её. И она уже не потеряется, спросит кого-нибудь, как домой добраться, или те же девчонки проводят. Только почему она ушла с ними, ведь она обещала..." Ленка вздрогнула. Её просили не ходить никуда с незнакомыми, а эти девочки были знакомыми. Да, у неё было право иметь своих знакомых. И это нормально. Но тревога всё равно давила внутри, сковывала стужей снаружи, превращала сиденье в ледяную комковатую глыбу. Почему так плохо?

Кладбище могло быть только одно - давно не действующее, исторический памятник. Оно находилось в центре города, темнея тенистой громадой старых деревьев между главных улиц, среди высотных зданий бизнес-центров. Оно тянулось с левой стороны дороги, на которую сейчас смотрела Ленка. В голове её, среди ревущей пустоты, всё так же билась одна мысль: "Почему?".

"Потому что без неё мне плохо".

Ленка закрыла глаза и постаралась успокоиться и не накручивать себя. Агни не заблудится. Просто она до сих пор воспринимала её беспомощным голым существом, сидящим в снегу, а она больше не такая. И больше не зависела от Ленки. Теперь это была отдельная личность. Свободная личность, ничем Ленке не обязанная. Но появилось что-то, что не давало от неё отстраниться, невидимая, но такая прочная связь. Точно до упора натянулась связывающая их резинка, и либо нужно было сократить расстояние, либо эта резинка лопнет. И последний вариант Ленка была не в силах допустить. Потому что теперь не могла без неё. И знала - Агни тоже не могла. И она так торопилась, хотя могла просто подождать её возвращения дома, ради них обеих.

Автобус полз медленно, долго, и жар тревоги поутих, теперь внутри разливался холод одиночества. Вместе с ним накатила апатия, похожая на успокоение. Ленку потянуло в сон.

– Остановка "Кинотеатр "Космос""!

Ленка встрепенулась и напряглась на сиденье. Нужно выходить на следующей. Вскакивать не стала, потому что сидела напротив двери, и стала всматриваться в потянувшийся за окном парковый массив мемориала, словно могла различить в его глубинах знакомый силуэт. Глаза её распахнулись, когда она заметила, как мелькнуло что-то яркое.

Нет, это был не обман зрения, жаждущего увидеть желанную картину. Там, в гуще старых деревьев, виднелась прогалина, и на ней стояло несколько тёмных фигур. Мужских, высоких, выстроившихся агрессивным полукругом. А ярким пятном, единственным ярким пятном рядом с ними алели волосы той, кого ни с кем не перепутаешь...

Задремавшая было тревога проснулась, резанула уже настоящим страхом. Быстрее туда!

Но автобус равнодушно проползал мимо, пока не миновал купу деревьев. Скрипя зубами от бессильной злости из-за убегающих секунд, она встала вплотную к дверям и выпала на улицу, едва они разомкнулись.

В лицо сразу прилетела пригоршня снежной крупы. Ленка бросилась бежать. Она на кого-то налетела, споткнулась, но не заметила этого. В ушах стучала кровь, гудело от уличного шума.

Сразу за распахнутой калиткой старого кладбища навалилась внезапная тишина, точно от оживлённой улицы его огораживало не чёрное кружево высокого кованого забора, а глухая бетонная стена. Лишь ветер шумел в высоких облетевших кронах тополей и берёз, и где-то хрипло гаркнула ворона. Снег здесь был по колено, нетронутый на могилах, и только слабо протоптанная тропинка змеилась вместо главной аллеи. Через пару десятков шагов от неё отделилась рыхлая дорожка из нескольких пар следов.