Чтение онлайн

– Заходите, деточки. Сначала садитесь к столу, а там, глядишь, и вправду чем-нибудь мне поможете, – встретила тимуровцев старушка из маленького домика с запущенным садом на Первой Строительной. Крыша домишки виднелась из окна третьего этажа их школы. Впрочем, никому из них до сих пор и в голову не приходило рассматривать эту крышу. Мало разве крыш в городе? До того осеннего дня никто из третьего звена и не подозревал о существовании домика со старушкой.

– Вот сюда давно никто не ходил, – ткнула накануне пальцем в длинный список с адресами ветеранов старшая пионервожатая Катька, – Справишься?

Инга молча кивнула. Переписала адрес в блокнот, собрала после уроков свое звено, построила мальчишек в колонну по двое и все пошагали на Первую Строительную, 13. Мальчишки были готовы принести дрова, достать из подвала картошки, или сходить за водой, но первым делом их усадили за стол и принялись потчевать. Аделаида Ефимовна называла всех ласточками, голубчиками, деточками, а на мелкого Славика посматривала так нежно, словно собиралась его самого слопать, как сдобную булку. Честно говоря, избыточное радушие ново обретённой подопечной тимуровцев насторожило лишь Ингу. Мальчишки уплетали плюшки и восторженно глазели по сторонам. В крошечном жилище старухи чего только не было! Старинные географические карты на стенах мало напоминали те, что пылились в кабинете Бормана. Нарисованные выцветшей тушью вручную, они завораживали. В расставленных вдоль стен деревянных буфетах-витринах красовались чучела белок, рысей, летучих мышей и разных невиданных зверушек. Старинная мебель загромождала каморку, формируя замысловатый лабиринт с укромными закоулками. Меж шкафов, там и тут притулились то плетеное креслице, то табурет с потертой подушечкой на сиденье. Здесь можно было в любой момент уединиться с книжкой, или взять с полки какую угодно диковинку, не боясь уронить или нечаянно испортить. Книги в кожаных переплетах, серебряные чаши с узорами, искусно вырезанные статуэтки напоминали декорации к сказочным фильмам. Каждому нашлось, чем здесь залюбоваться. Сеня со второй парты не отводил глаз от карт. Это он заметил, что те не просто удивительно красивы, а словно перевернуты вверх ногами.

– Оттого, что очень старые, миленький. Эту ещё покойный царевич Федор начертал, – с доброй улыбкой пояснила старушка.

Илье Крещёному дали подержать модель аэроплана. Ещё один мальчик из их компании. Звали его, кажется, Костей… (Нет! Колей) глаз не мог отвести от витрины с чучелами животных.

– Это же носатая обезьяна. Водится в Австралии и Новой Зеландии. Вот квокка и вомбат, я про них читал, – шептал мальчишка, не веря собственным глазам.

– Правильно, деточка. Оттуда мне их и прислали, – бубнила старуха.

– А ну, пошла отсюда, – шикнула, наконец, бабка на седую кошку, которая ни в какую не собиралась оставить в покое ноги Инги.

Животное, фыркнув, взлетело на потемневший от времени книжный шкаф, устроилось там, поджав под себя лапы, и принялось издали сверлить Ингу разноцветными глазищами. Зеленым и оранжевым…

– Для такой большой девочки у меня вот что есть, – произнесла старуха и достала с верхней полки шкафа, куда только что удрала кошка, книжку с русскими народными сказками.

По невероятному совпадению, на первой же раскрытой странице летели вдаль те самые гуси-лебеди, что уже несколько дней не давали Инге покоя: так хотелось ей устроить вместе с мальчишками сказку, словно в настоящем театре. Тут же, на резных полочках в шкафу, словно дразня и намекая на новые спектакли, стояли «Сказы Бажова», «Малахитовая шкатулка», «Тысяча и одна ночь»… Сейчас-то у Инги и у самой хранятся дома собрания сказок со всего мира, легенды, мифы и энциклопедии. В детстве о таких роскошествах она могла лишь мечтать. Но девочка поспешила отвести взгляд от сказочной полки. Прямо над книгами зловещее мурлыканье клокотало в груди седой кошки, а запах немытой шкуры животного легко достигал ноздрей.

Быстренько захлопнув за собой дверь квартиры, Инга перевела дыханье. Голова потяжелела от выпитого мартини. Быстро раздевшись, она отправилась в ванную. Принимая душ, Инга почему-то подумала, что, наверное, она и в правду не сильно хороший человек. Ведь в соседнем подъезде, живет женщина лет тридцати, которая, говорят, занимается устройством бездомных животных в добрые руки. Кошку из подъезда можно было бы взять домой, накормить, вымыть и отнести той даме. Наверняка, это и сейчас сделать не поздно… Но от мысли провести ночь наедине со зверем, напомнившем о прошлом, по телу побежали мурашки. Стало зябко мокрому телу. Инга выключила воду, завернулась в махровый халат, упала в постель и мгновенно заснула.

«Да, это та самая кошка!» – такая мысль разбудила Ингу на следующее утро. Женщина села в постели. Не расчесанные после вчерашнего душа волосы спутались и торчали во все стороны. Инга заколола их на затылке и вышла на балкон. Определенно, нужно лечить нервы. Наверное, она слишком много работала в последнее время… Саяна и Кужугет… Вот ведь несчастье! Хорошо бы, вчерашние травмы ребят оказались таким же наваждением, как кошка, а ещё лучше – плохим сном.

В этот миг на соседском балконе зашевелился хлам, и показалась косматая головенка.

– Наташа? Ты почему не в приюте?

– Удрала, – пожала плечами девчонка.

– Чем мама занимается?

– Спит с двумя дядьками, – проворчала малышка и, в ответ на испуганную гримасу Инги, успокаивающе махнула рукой, – Обдолбанные.

– Хочешь есть?

– Ага.

– Залазь…

Инга привычно отвернулась, чтобы не видеть, как ловко малышка сейчас перекинет ноги через балконную решетку третьего этажа.

В соседней квартире живёт Наташкина мать – беда всего подъезда. Сколько лет женщине, раньше высчитывали по числу обитавших с нею детей, которых та рожала каждый год, начиная лет с шестнадцати. В конце концов, городской отдел опеки очнулся и детей изъяли. Теперь определить возраст соседки логическим путем невозможно, а на вид можно смело давать от пятнадцати до восьмидесяти лет. Дорогу домой знает только старшая дочь непутёвой соседки – Наташка – вот и удирает иногда к матери. Наташке на вид не то лет семь, не то –все десять. Точный возраст девочки, наверняка, известен теткам из опеки, но тем лишних вопросов не задают. Удрав к матери и «погостив» в родном доме, Наташка каждый раз перелазит на балкон к Инге, угощается тем, что найдется в холодильнике, и смирно дожидается вызванных по телефону сотрудниц отдела опеки. Те приезжают, стучат в закрытую дверь к Наташкиной матери, потом заставляют Ингу подписать очередной акт, после чего везут Наташку в приют, из которого та снова удерет через какое-то время. Такой ритуал.

Сегодня у Инги суп. Вчерашний, с фасолью, брюссельской капустой и сыром. Наташка уселась за стол, ахнула, подчерпнув ложкой крохотный кочан капусты, рассмеялась и принялась уплетать супчик.

– Вкусно, – похвалила Наташка.

Помолчав, добавила:

– И ты – хорошая.

– Правда, что ли? Почему это? – усмехнулась Инга, припомнив вчерашние комплименты в свой адрес.

– Вопросов лишних не задаешь.

– Каких ещё вопросов?

– Как тёть Вера из двадцать первой. Вечно привяжется: «Любишь маму?» «Не обижают в приюте?»… За что мне её любить…