Тимуровцы
Шрифт:
– Да что б тебя! Аделаида! Твоя кошка опять двух цыплят задавила!
– Не наговаривай на животинку Фомич, – возмущенно закричала в ответ старушка.
Голос стал неузнаваемо злым и пронзительным, но сосед не унимался:
– Ты не ори, старая ведьма! Никто тебя не боится! Разве это по-соседски? Твоя животинка так весь выводок у нас сожрет. Не кормишь ты её, что ли?!
– Неужто мне кошку покормить нечем! А с чего это ты взял, что моя кошка пакостит?
– А чья ж ещё?!
– Так, может, собака какая повадилась, или коршун. Откуда мне знать. Закрывать надо цыплят-то.
– А то мы не закрываем!
– Плохо закрываете, раз пропадают!
Седая кошка из-под крыльца поглядывала на кричащих и словно ухмылялась. Разноцветные глаза зловеще светились в полутьме. К слову сказать, виновница раздора заметно округлилась в последнее время. Хвост распушился, седая шерсть лоснилась и отливала лиловым…
Генеральная уборка на Первой Строительной, 13 закончилась некрасивой руганью Аделаиды с соседом, но, не смотря на шум, тимуровцы смахнули всю паутину из углов, вымели сор, отмыли окна. Только… спустя пару дней, в пятницу, когда зашли навестить подопечную, не обнаружили и следов своих стараний! В домике царил прежний бардак. Инга снова подумала о тимуровцах седьмой школы. Одноклассники предупреждали, будто от тех ребят можно ждать чего угодно…
Сделка!
– Давай продолжим, Сеня. Ты обещал рассказать, что тебя напугало в детстве. Для лечения очень важно вспомнить прошлое. Когда мы с тобой разберемся во всем, может обнаружиться, что и повода-то для расстройства не было.
Доктор Воронцов старался быть тактичным, но снова едва не довел пациента до истерики, пытаясь вытянуть хоть что-то полезное для терапии. Тот рассказывал о детстве, о школьном спектакле, о тимуровской работе и о странной старушке, жившей неподалеку от школы… Но что-то важное, что, видимо, и стало основным травмирующим моментом, старательно замалчивал, как бы не формулировал психолог вопросы. Евгений Львович внимательно рассматривал только что составленную схему беседы и не мог прийти к окончательному выводу. Травма, запустившая механизм болезни, однозначно не связана с сексуальным насилием. Скорее, тут что-то противоправное. Не исключено, что преступление. Вероятно, больной покрывает кого-то. Ещё пара-тройка вопросов и больной «расколется». Главное, не прекращать беседу…
– Я очень Вас уважаю, Евгений Львович, но о том, что вы хотите узнать, нельзя говорить. Опасно. Очень опасно!
Больной нервничал всё сильней. Тряслись кончики пальцев. Пришлось прекратить разговор и отправить Сеню в палату, вручив горсть конфет. Психолог вышел вслед за больным в сквер и наблюдал, как душевнобольной художник торопится прочь, словно спешит унести что-то важное. То самое, что случилось примерно лет тридцать назад, но о чём по какой-то причине всё ещё является тайной…
Арсений Жиц, конечно, прекрасно помнит тот день и мог бы восстановить все события по минутам без психолога. Всякий раз, когда они навещали старушку, Аделаида Ефимовна, порывшись в своем бардаке, извлекая из выдвижных ящиков какие-нибудь диковинки. Для каждого из ребят был припасен сюрприз: рисунок единорога, окаменевший зуб мамонта, оплавленный метеорит, книжка… Чего только не пылилось в бесчисленных шкатулках и тумбочках на Первой Строительной, 13! Но тимуровская работа третьего звена протекала по нелепому графику. Заниматься генеральной уборкой и подметанием дворика смысла не было: на следующий день беспорядок становился прежним. Хозяйку он, впрочем, совершенно не беспокоил. Аделаида Ефимовна лишь посмеивалась над их усилиями, мало волнуясь, что давно бы и ей самой пора переодеться в чистое. Инга приставала с вопросами, чем помочь. Однажды старушка завела с ними совсем странный разговор.
– Ну, вот скажите мне, пионеры, чего бы вам хотелось больше всего?
Первым ответил Дима:
– Чтобы мама с папой не пили…
– Нет, нет, детка! Желать надо для себя. Пионерам ведь не нужны деньги и богатство. Так чего ж вы хотите? – допытывалась старушка.
– Ну, не знаю… – сник мальчик.
– А вы думайте, думайте. Всё у вас теперь есть, не то, что в прежние времена. Школа, кино, любые игрушки, еды вдоволь. Пройдут годы, каждого пионера выучат какой-нибудь профессии, жизнь станет лучше, а ведь всё равно чего-нибудь да будет не хватать. Представьте, встретите вы волшебницу, которая может исполнить любое желание. Чего попросите?
Мальчишки пришли в замешательство. Инга тоже не нашлась, что ответить на такой простой вопрос. Что ей нужно для счастья? Чтобы Сеня хоть раз не запутался в платке на репетициях? Чтобы разрешили показать «Гусей-лебедей» на главной школьной сцене, а не в спортзале и не в коридоре, где проходит линейка?
– Я знаю! – прервал её размышления Коля Никитин, – Для счастья надо, чтобы всё, что задумывается, непременно сбывалось. Чтобы став взрослыми мы смогли воплощать в жизнь любые свои идеи. Чтобы не просто мечтали о путешествии на Кубу или в Австралию, а взяли да и отправились туда. Мама говорит, будто советские люди не должны ездить за границу, а вот норвежец Тур Хейердал захотел пересечь на лодке Атлантический океан и приплыл к полинезийским дикарям. Ужасно хочется путешествовать по всему миру, когда вырасту…
– Если есть деньги, хоть кто может путешествовать. Даже если ты живёшь в Советском Союзе. Наверняка твой норвежец долго копил на лодку. Я тоже видел «Международную панораму», где его показывали, – возразил Володя Фоменко.
– Значит, тебе деточка все-таки потребуются деньги? – прищурилась старушка, взглянув на Володю.
– Кто ж от них откажется? – пожал тот плечами.
Мальчишки начали спорить. Мол, лодка у Тура Хейердала была тростниковой, зачем на неё копить? В конце концов, согласились, что воплощать в жизнь мечты – действительно самое полезное желание для будущего!
Дима возражал, что их отец, например, не мечтает ни о чём, кроме водки… но и его убедили. Ведь в будущем мечты у людей станут совсем другими, а водку, может, и вообще выпускать перестанут. Может, учёные будущего изобретут особое лекарство, соберут в одной больнице всех пьяниц и вылечат, тогда и спрос на водку исчезнет…
– Что ж, деточки. Мечты так мечты. Хорошее загадали желание, если повезет, оно непременно исполнится…
– Скажите лучше, чем Вам помочь, – прервала бабку Инга, – Может, в магазин сходить за чем-нибудь?
– Да, детки. Ступайте-ка в магазин, – согласилась Аделаида Ефимовна.
Достала из кошелька синенькую «пятёрку», написала список покупок, и они начали одеваться, толпясь в тесной прихожей. За сборами не заметили, как маленький Славик заснул на диване.
– Пускай отдыхает, крошечка моя сладкая. Заберёте его, когда вернетесь, – выпроводила всех из дому старушка.
Никто не возражал. Было даже удобнее отправиться за покупками без мелкого. Оравой брели они, в гастроном, который располагался в конце Первой Строительной, за школой, но пройдя метров двести Дима вдруг остановился: