Торадора!
Шрифт:
Рюдзи тоже рассказывал о бедности и о насмешках со всех сторон из-за того, что они живут вдвоем с матерью, и о неприятных мужиках, пристающих к Ясуко. Он также болтал о том, как окружающие заблуждаются относительно него из-за неприятного взгляда, и о том, какие мучительные ежедневные унижения приносит продолжающийся пубертатный период.
Для мальчика все рассказанное являлось ничем иным, как изъянами, которые он до сих пор никому не показывал, и, вероятно, то, что раскрыла о себе Айсака, тоже являлось изъянами, которые она никому, за исключением Рюдзи, до сих пор не демонстрировала. Соблюдая деликатность, он даже не задавал вопросы: "Да неужели?" - тем не менее, он полагал, что наверняка так оно и есть.
А это, эти минуты в действительности оказались очень веселыми. И эти утекающие моменты было очень жаль.
И все же время медленно уходит, не останавливаясь ни для единой души, и вскоре...
– ... Ах, вот же!
...Ребята оказались под фонарем на углу улицы.
Нанесенная Айсакой серия из восьми эффективных ударов ногами врезалась в несчастный безгласный столб. Бам! Бум! Продолжающееся буйство являло собой действия совершенно пьяного субъекта, тем не менее...
– Это взаправду опротивело... все в этом обществе действительно с прохладой воспринимают таких неординарных детей, как мы! Почему никто не понимает, что мы за подобными жалобами страдаем от разных проблем?!
...Этот голос, словно бы выдавленный из себя, хрипло и скандально разнесся по ночному жилому кварталу. Поэтому находящийся рядом с Айсакой Рюдзи, не прерывая происходящего, тоже энергично кивнул в знак согласия:
– Точно, именно так! Ведь никто не в состоянии предположить, что даже ребята, которые, подобно мне или тебе, имеют сердитый вид, в действительности обычно пребывают в подавленном настроении!
– Аах, меня тошнит от всего этого... я взбешена! Я разозлилась, я раздражена, я так взбешенааа!
Айсака, которая непрерывно наносила такие удары ногами, которые недоступны дилетанту, и от этого ее плечи вздымались при дыхании, внезапно обернулась:
– ...Эй, Рюдзи. Ты тоже страдаешь, когда размышляешь о Минорин? Мучаешься над вопросами: "Почему у нас все не получается так хорошо? Как лучше поступить, чтобы иметь возможность встречаться с ней?" - верно?
– Ага. Именно так и происходит.
Ответив, мальчик задумался. К слову сказать, пока я каждый беспокойный день прикладывал все свои силы к тому, чтобы благополучно провести его с Айсакой, моя душа пребывала далеко-далеко от этих сентиментальных чувств...
– И еще - тебе... тоже приходится плакать?
– ...А ты плачешь?
– Да, - со вздохом обронила она, и между ребятами на мгновение повисло молчание.
И тогда Тайга медленно подняла взгляд в ночное небо и наконец оторвалась от столба. Девочка поправила растрепанные волосы, а белый профиль ее лица сделался совершенно прозрачным, словно оно разрушалось.
– Сегодня я в одиночестве размышляла о разных вещах, и это действительно похоже на паранойю: "Ведь он обо мне так странно подумал?" - и еще: "Ведь такими темпами мы всю жизнь не сможем стать ближе друг к другу?
– а затем: "А есть ли у него другая девица?" ...наверняка, никто этого не знает, и все же... никто обо мне ничего...
Последующие слова были произнесены слабо и хрипло, и Рюдзи внятно их не расслышал. Только отзвук ее грустного голоса тихо наполнил собой покрытое барашками ночное небо.
– Полагаю, все были бы потрясены, если бы узнали о тебе такое, - мальчик тоже поднял взгляд к темным небесам и, разыскивая невидимую луну, прошептал, - Никто и помыслить не может, что ты вот так плачешь. ...Я - тот единственный, кто знает это.
– Нахал, - только и обронила Айсака. Она вздохнула, ее взгляд блуждал.
– ...Думаю, что ведь и тебя тоже никто не понимает. Считаю, что в тебе есть многое, о чем знаю одна я.
– И что же это? ...Например?
– Знаешь, ты... несмотря на то, что у тебя - такое выражение лица, в действительности ты - мальчишка, который не в состоянии заговорить с любимой девочкой, хотя тебе очень этого хочется. Несмотря на то, что у тебя - такое выражение лица, в действительности ты - мальчишка, который абсолютно не способен гневаться на людей. Несмотря на то, что у тебя - такое выражение лица, в действительности ты - мальчишка, который категорически не может нанести душевную рану людям. Несмотря на то, что у тебя - такое выражение лица, в действительности ты - мальчишка, который безупречно готовит и убирает. ...У тебя - страшный взгляд, который не позволяет никому приблизиться к тебе, однако в действительности ты думаешь о других людях больше, чем кто-либо иной. ...Я права?
– Значит я - настолько жалкий парень?
– ...Ты говоришь "жалкий"? ...Это - не так...
Под мягким весенним ночным ветром волосы обернувшейся Айсаки колыхались словно кисея. Тонкие пальчики девочки поправляли локоны, а ее губы произнесли...
– Ты - добрый и нежный.
...Очень слабым, тихим голосом.
– Айсака...
Он намеревался возразить: "Я всего лишь - занудный хороший парень?" - однако был не в состоянии произнести это. Причиной являлось то, что перед его глазами находилось лицо Айсаки, такое искаженное, словно у нее что-то болело.
– ...Я - твоя полная противоположность. Я - бесполезная. Не способна быть доброй и нежной. Ведь есть множество людей, которым я не в состоянии доверять. ...Да, для меня в этом мире действительно есть очень мало людей, которым я могу довериться. Люди, которые находятся передо мной, все, все, все-все-все-все-все...
Она проворно приподняла подол длинной юбки. Ее белоснежные ноги ловко выпрямились, и девочка, двигаясь как молния...
– ...Ме...ня...бе...сят...!
...Нанесла холодному столбу убийственный высокий удар ногой. Рюдзи был напуган этим внезапным взрывом эмоций и пребывал в безмолвии.
Он сделал один большой шаг назад, и, бормоча что-то вроде: "Ух тыыы!" - всего лишь наблюдал за бесчинствующим тигром.
– Бесит, тошнит, выводит из себя! Что еще за Карманный Тигр?! Совершенно, никого не интересуууууууууууууууует! Почему никто не понимаааааааает?!
Золотая луна, словно бы вызванная ревом тигра, показалась прямо над ребятами.
На холодном асфальте протянулась тень Айсаки, наносящей смертельные удары фонарному столбу. Также проступила тень Рюдзи, который, всего лишь наблюдая, тем не менее, снова сделал шаг вперед, чтобы сократить расстояние.