Чтение онлайн

— Ну?

И я решился.

— Мистер Цезарь, я и мой партнер мисс Тумбли столкнулись с проблемой, которая, на мой взгляд, угрожает будущему нашего предприятия. Мы выносим ее на ваше рассмотрение, ибо считаем вас единственным человеком, способным ее решить.

И я рассказал о стычке с Михаэлем Гелеско и Антони Каннисом.

— Я вовсе не хотел их задеть, — горячо убеждал я Цезаря. — Совершенно уверен, что это достойные, солидные бизнесмены с прекрасным характером. Но сам факт их присутствия в баре и их поведение не отвечают нашему представлению о «Питер-Плейс» или имиджу, который мы хотели бы иметь в глазах наших членов — нынешних и будущих.

Цезарь смотрел на меня без всякого выражения. Пухлые белые пальцы выбивали по крышке стола медленную легкую дробь.

— А кто ваши члены? — наконец спросил он.

— Богатые женщины, — без промедления ответил я. — Они делают покупки у «Бенделя» и обедают в «Лютеции». Около половины — замужние, другая половина — одинокие, овдовевшие или разведенные. Многие занимают высокие ответственные посты. Это элегантные женщины, вульгарность и грубость им отвратительны. Если они решают вступить в частный клуб, то выбирают его по своему образу и подобию. Наши члены принадлежат к высокому классу, и клуб должен быть столь же высокого класса.

Все это было достаточно близко к правде.

— Вы изложили свои возражения?..

— Да, мистер Цезарь. Они проигнорировали мои замечания. Именно поэтому я предлагаю нашу проблему вашему персональному вниманию.

Он ничего не сказал. Потянулся за папками через стол, вытащил одну, раскрыл, заглянул, поднял голову, уставил на меня голубенькие глазки и холодно улыбнулся.

— Вы умный молодой человек. Какие у вас предложения по поводу повышения доходности «Питер-Плейс»?

Если он думал сбить меня с толку, то промахнулся — я и глазом не сморгнул.

— Приоритетным направлением следует признать более рациональное использование «Масленичного зала». На этот счет у меня есть несколько идей, которые я надеюсь осуществить в ближайшее время. Кроме того, в вестибюле надо устроить небольшую камеру хранения для вещей и дорогой одежды. Разумеется, с гардеробщиком. Его чаевые пополнят наш валовой доход. То же касается и служителя, который должен дежурить в женском туалете.

Цезарь внимательно смотрел на меня.

— Мне нравится, как вы мыслите.

— Спасибо, сэр, — скромно ответил я.

— Что вы еще?..

— Видите ли, сэр, — приступил я к самой ответственной части своего выступления, — размеры и устройство особняка крайне затрудняют реализацию изначальной концепции «Питер-Плейс».

— Да? И что это за концепция?

Надо было выжимать из этого шанса все. У меня было десять минут, в течение которых можно было рассчитывать на его полное внимание.

И я рассказал, что представлял себе «Питер-Плейс» эксклюзивным частным клубом с восточными коврами, антикварной мебелью, хрустальными люстрами, предметами искусства и с обслуживанием на уровне первоклассных отелей.

Я рассказал, что мечтал устроить в нем салон красоты, бутик, может быть, цветочную лавку и кондитерскую, может быть, даже оздоровительный центр с сауной и массажем, короче, удовлетворить все потребности, которые может испытывать современная состоятельная женщина.

— И позаботиться о качестве жеребцов, — добавил я. — Отбирать кандидатов помоложе, попривлекательней, чтоб можно было повысить плату, не рискуя потерять клиенток.

Решив идти до конца, я рассказал, что, твердо веря в успех женского клуба высокого класса, планировал создать международную сеть предприятий «Питер-Плейс», которые можно либо приобретать на правах личной собственности, либо оформлять лицензию на ведение хозяйственной деятельности.

Завершив монолог, я откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и стал ждать ответной реплики. Ее не последовало. Взор Цезаря медленно поднимался, пока не расплылся в пустоте над моей головой.

— Что касается первого вопроса, — сказал он, — а именно, мистера Канниса и мистера Гелеско… Я согласен с вашей оценкой их… Я позабочусь о… Благодарю, что пришли с этим прямо… Спасибо, что не сочли за труд поделиться…

Он встал, протянул мне мягкую белую руку. Я пожал ее и откланялся.

Я сидел в офисе, когда вошла Марта. Было около полудня.

— Луэлла звонит, — сообщила она. — Помнишь ее? Черная, что ходила к Кингу Хейесу. Хочет с тобой поговорить.

Я застонал. Я задергался. Я вздохнул:

— Ладно. Переключи на мой аппарат, будь добра.

— Мистер Скуро? — сказала Луэлла низким срывающимся голосом.

— Да.

— Мы с вами никогда не встречались, но я подруга Кинга Хейеса. Он часто говорил о вас как о своем лучшем друге.

— Вот как, — уклончиво сказал я. — Да, я… м-м-м… знаю Кинга несколько лет.

— Вы не видели его, мистер Скуро? Не имели от него известий?

— Нет. Уже несколько месяцев.

— Я пытаюсь его найти, — голос ее задрожал, — кажется, он скрывается. Я не могу… я не…

И она заплакала. Это было ужасно. Я зажмурился, прижал трубку к уху и стал ждать.

— Мистер Скуро, — вымолвила она наконец и шмыгнула носом, — вы слушаете?

— Слушаю.

— Пожалуйста, простите. Мне не следует обременять вас своими проблемами.

— У нас у всех проблемы, — сказал я. — Такова жизнь. Вы рассорились с Кингом?

— Мы разошлись. — Голос ее вновь сорвался. — Он никак не мог найти работу, а я не хотела, чтоб… чтоб он…

— Чтоб он работал на меня?

— Да, — призналась она. — Я не хотела. Но я так люблю его, мистер Скуро. И мне теперь все равно, что он делает, лишь бы быть рядом с ним.