Чтение онлайн

— Давид-победитель, [40] — сказал я Янсу. — Где вы его откопали?

— В своей спальне, — сказал он.

Медицинская реабилитация Кинга Хейеса длилась дольше, чем я рассчитывал. Прежде чем он окончательно протрезвел, прошла неделя и еще одна, прежде чем его перестала бить дрожь.

Все это время он спал в моей спальне, а после вытрезвления и возвращения в более или менее божеский вид, перебрался в другую. Я дал ему денег на бритье и чистую одежду, ибо он пропил все вчистую.

— Не надо мне твоей хреновой благотворительности, — грубо буркнул он.

— К черту благотворительность! — сказал я. — Даю в долг, который придется вернуть, иначе я спущу с тебя твою черную шкуру.

Луэлла звонила каждый день, но он отказывался говорить с ней, и все время плакался, что не смог найти работу.

Наконец я сказал:

— Тебе нужна работа? На кухне требуется помощь. Полы мыть, мусор выносить. За минимальную почасовую плату.

Он тут же согласился.

Не знаю, почему я так поступил. Конечно, мне нравился Кинг и я чувствовал себя виноватым перед Луэллой, но в глубине души, наверно, надеялся вновь превратить его в жеребца.

Когда я, отработав вторую смену, отправлялся в «Дружескую компанию», он обычно шел со мной пить кофе. Мы вели долгие беседы, и он рассказал, что случилось у них с Луэллой.

— Она настолько умней и ученей меня, — говорил он, — что я ее просто возненавидел. Не то чтоб она пыталась мной помыкать. А только она — это она, а я — это я, и все тут. Один раз я даже ее отхлестал. А потом ушел. Побоялся, что как-нибудь и правда прибью. Она заставляла меня стыдиться себя. Платила за все, а я и гроша заработать не мог.

— Она хочет, чтоб ты вернулся, Кинг. Без всяких условий. Ей все равно. Ей нужен только ты.

Он молчал.

— Ты любишь ее? — спросил я.

— Не знаю, — шепнул он. — Она меня так восхищает. Но ведь поэтому я и ушел. Господи, Питер, ну и влип же я!

— Все мы во что-нибудь влипли.

Вдруг он взглянул на меня:

— Хочешь, чтоб я снова играл «сцены», правда?

— Это тебе решать.

Он застонал:

— Что делать, не знаю!

— Плыви по волнам, — сказал я.

Я вспомнил время — совсем недавнее, — когда считал, что жизнью моей правит случай и обстоятельства. Или люди, у которых больше денег, прав, власти.

Теперь я свободен.

Отыграв свои «сцены», жеребцы заходили ко мне в офис за жалованьем и рабочими нарядами на следующие «сцены». Они рассказывали невероятные истории про клиенток, но самая фантастическая приключилась лично со мной в конце апреля.

Все началось со звонка Марты, которая попросила меня заглянуть на минутку к ней. Войдя, я увидел женщину, присевшую на краешек стула. Марта представила меня ей.

Гостье, на мой взгляд, было около сорока. Серебристые волосы собраны в пучок. Высокий чистый лоб. Острые черты. Массивные очки в роговой оправе. Черный костюм столь строгого покроя, что смахивает на униформу. Подтянутая леди, полная самообладания.

— Будьте добры точно изложить мистеру Скуро, чего вы желаете, — сказала Марта.

— Это не я желаю, — резко сказала женщина и повернулась ко мне. — Мистер Скуро, я живу и работаю в Вашингтоне. Я — личный помощник, ну, скажем, одной из трех самых высокопоставленных и влиятельных женщин в правительственных кругах. Если бы я назвала ее имя — чего, безусловно, делать не стану, — вы сразу бы поняли, кто это. Если вы ее увидите, тут же узнаете. Я пришла, чтоб выяснить возможность моего членства в вашей… м-м-м… ассоциации. Наверно, у вас высокие взносы, но это не важно. Я вступаю для того, чтобы передать свой членский билет моей начальнице. Это разрешено?

— Да, — осторожно сказал я, — передача прав не запрещается.

— Ну, конечно, — усмехнулась она. — И учтите, что я не имею ни малейшего намерения лично пользоваться этими правами.

— Позвольте мне резюмировать, — уточнил я. — Вы хотите оформить членство на свое имя. И отдать билет своей начальнице. Так?

— Да.

— А почему она сама не вступает в наш клуб?

— Если б вы знали, кто она, вы бы поняли. Здесь, безусловно, требуется полная тайна личности.

— Я объяснила, что мы не можем гарантировать полной конфиденциальности, — сказала Марта. — Могут увидеть, как леди входит или выходит. Ее могут узнать наши сотрудники, и я не поклянусь, что они не раскроют тайну.

Мы смотрели друг на друга. И тут меня осенило.

— Как вы считаете, я подойду?

Гостья окинула меня холодным испытующим взглядом.

— Вполне. Я считаю вас вполне подходящей кандидатурой.

Мы потолковали еще минут двадцать и вот к чему пришли.

Важная Персона приедет из Вашингтона в скромном автомобиле. Ей надо прибыть в «Питер-Плейс» в три часа утра, когда в доме, кроме меня, никого нет. (Кинга Хейеса я в расчет не принимал. В это время он все равно спит.) В четыре утра по завершении «сцены» знаменитую леди подхватит автомобиль и доставит обратно в столицу.

— А вы сможете держать язык за зубами? — спросила помощница, снова посылая мне ледяной взгляд.

— Если вы сомневаетесь, — оскорбился я, — забудем об этом.