Трибуле
Шрифт:
– Успокойтесь, мадам… Я не хочу вам зла.
В голосе ее было столько доброты, что безумная упала на колени, бормоча:
– Если вы ее уведете, то что станет со мной?
– Бедная женщина! – повторила Беатриче.
– О, мадам, – подала голос Жилет, – не оставляйте меня!
– Нет, нет, дитя мое… Я вас не брошу…
Потом Беатриче обратилась к Маржантине:
– Вы, кажется, сожалеете об уходе девушки. Почему же тогда вы хотели причинить ей боль?..
– Почему вы говорите со мной так нежно?! – проревела сумасшедшая. – Кто вы такая?
– Беатриче ответила:
– Я страдающая мать… Понимаете?
– Страдающая мать! Почему?
– Потому что ищу ребенка, которого я потеряла…
Безумная странно посмотрела на нее.
– А! – сказала она. – Вы ищете своего ребенка… Ну, ладно… Тогда вы должны и меня пожалеть, мадам, потому что и я ищу своего ребенка. И знаете что? Мне обещали вернуть мою дочку, если я причиню много-много зла вот этой… У меня была дочь, мадам! Где она? Вот этого я и не знаю. Может быть, она мертва?..
Маржантина обхватила голову руками и глухо, с конвульсивными рыданиями, повторяла:
– Мертва!
«Бедная, несчастная женщина!» – подумала Беатриче.
Она какое-то мгновение колебалась. Потом, когда безумная, казалось, погрузилась в боль, вызванную одной мыслью о смерти, Беатриче острожное повела за собой Жилет, подав перед этим знак Спадакаппе.
Тот положил на хромой стол кошелек, полный золотых монет, а потом несколько минут внимательно наблюдал за безумной. Он спустился по лестнице и присоединился к принцессе в тот момент, когда она помогала Жилет подняться в карету.
Спадакаппа занял свое место рядом с кучером, и карета удалилась в направлении отеля.
В тот самый момент, когда карета Беатриче покидала улицу Вольных Стрелков, мужчина и женщина, спрятавшись за одним из многочисленных изгибов этой улочки, с любопытством разглядывали принцессу и юную девушку… Эта женщина была той самой цыганкой, странное предсказание которой недавно выслушала Беатриче. Это была Джипси.
А мужчиной был Тит Неаполитанец.
– И вы уверены в том, что говорите? – сказал Неаполитанец, когда карета скрылась из вида.
Джипси пожала плечами.
– Иди, сын мой, иди… – сказала она. – Если ты парень понятливый, а я так считаю, ты воспользуешься сведениями, которые только что получил от меня…
– Как? – с самым наивным видом спросил Тит.
– Почем мне знать?.. Сообщишь главному прево, например…
– Почему вы говорите мне о нем, мама Джипси?.. Я его совсем не знаю! – живо отозвался Тит.
– Я не говорю, что ты знаешь главного прево…
– Я слишком бедный оборванец, чтобы осмелиться подойти к такому человеку.
– Не будем говорить об этом. Я вспомнила о главном прево просто для примера… Но я уверена, что он – один из этих персон, которые много бы дали тому, кто придет к ним и скажет, что мать Манфреда в Париже, что она ищет своего сына!
– И вы уверены, что не ошиблись?
– Я видела графиню Альму, мать принцессы. Я знавала графа Альму. Я восемь дней прожила рядом с принцессой и ее мужем, шевалье де Рагастеном, в то время когда был похищен их сын.
– Тогда вы должны многое знать об этом похищении, мама Джипси?
– Не больше того, что я тебе сказала… не больше того. Что ты знаешь о месье де Монкларе, главном прево Парижа.
– Этого достаточно, мама Джипси… Я подумаю… Посмотрю… Дело-то серьезное…
Джипси медленно удалилась. Когда она добралась до поворота улочки ко Двору чудес, то быстро оглянулась. Она увидела Тита Неаполитанца, со всех ног бегущего к другому концу улочки.
Она улыбнулась и пробормотала:
– Через час главный прево будет в курсе дела…
А Жилет, сидя в повозке, сжимала руки принцессы Беатриче:
– Мадам, – воскликнула она, – как я смогу вас отблагодарить? Вы спасли мне жизнь!
– Замолчите, дитя мое… Отдыхайте пока… Мы поговорим потом. Позвольте мне только задать вам вопрос… Только один.
– Говорите, мадам.
– Когда вы звали на помощь, вы произнесли одно имя…
– Имя? – смутилась Жилет и покраснела.
– Вы звали Манфреда!
– Да, мадам, – просто ответила юная девушка. – Я звала его.
– Хорошо, – вздрогнула от радости Беатриче, – больше пока ничего не говорите… Теперь мы посмотрим…
XLI. Визит Рагастена к главному прево
Добравшись до отеля, принцесса Беатриче отыскала Рагастена, который, вернувшись из Лувра, ожидал ее возвращения с нетерпением и некоторым беспокойством. Сияющая принцесса рассказала мужу о своих поисках и представила ему юную девушку.
Рагастен ни словом не упрекнул жену, не сказал даже, что она поступила крайне неосмотрительно. Делать подобные упреки Беатриче было бы бессмысленно.
Он ограничился тем, что нежно пожал ей руку и подбодрил:
– Ты намного храбрее и энергичнее меня…
Потом он повернулся к юной девушке и предложит ей руку, чтобы ввести ее в великолепную столовую отеля. За столом Рагастен и Беатриче остерегались задавать Жилет вопросы, ответы на которые им очень хотелось бы знать. Но Жилет поняла, чем заняты мысли ее освободителей, и обратилась к принцессе:
– Мадам, я чувствую себя достаточно сильной, чтобы поговорить о вещах, которые вас интересуют. Думаю, что смогу дать вам нужные сведения.
– Дорогое дитя! Месье шевалье и я в самом деле интересуемся некоторыми вещами или, по крайней мере, одной вещью, о которой вы нам можете рассказать… Но прежде чем коснуться этого вопроса, расскажите нам, как вы оказались в руках этой колдуньи, если хотите… Где ваши родители?