Чтение онлайн

– А теперь - попробуй её увидеть.

Тинчу было немного не по себе, тем более, что окружающие прервали беседу и разом уставились на него...

Ну, и чего вы, собственно, от меня ждёте? Нашли, тоже, великого ясновидца...

В голову его в эту минуту лезло все, что угодно, кроме того, что можно было бы хоть как-то принять за черты лица - которого, к тому же, он никогда, как он был уверен, никогда не знал и не видел. Прошло несколько минут. Тинч, от нечего делать, пробежался взглядом по развешанным по стенам работам. Где-то там, за его спиной, должен был помещаться портрет той весёлой девчонки, который так ему приглянулся в первое посещение мастерской Моуллса. Она озорно сощурилась и вдруг впрыгнула в мысли Тинча. Он отбивался как мог, однако этот образ всё глубже втягивал его в себя. Он явственно увидел, как она взрослеет, становится зрелой женщиной, стареет... Она слилась с ним в одно целое, мозг в мозг, и единственным способом избавиться от этого было немедленно водворить её на бумагу. Он не успел подумать о том, что делает, а рука сама, привычно, взялась за карандаш.

– Это не она, другая!
– предупредил он, завершая набросок - портрет молодой женщины, которая смешливо сощуривалась, словно пытаясь удержать какую-то весёлую мысль.

Хэбруд, нахмурясь, рассмотрел изображение и, не говоря ни слова, передал его Моуллсу.

Моуллс вначале так же нахмурился, затем как-то странно улыбнулся, тогда заулыбался и Хэбруд.

– Нет, нет, молодой человек!
– вскричал Доук, через плечо Моуллса заглядывая в портрет.
– Вы не правы! Это действительно она!

– Это моя дочь Ирида, - объяснил Моуллс.
– Она же, как ты догадываешься - жена Хэбруда.

– И ты наверняка видал её изображенной на портрете, - завершил Магсон.
– Только как ты сумел догадаться, что это она?

– Ничего я не догадывался, - грубовато ответил Тинч.
– Просто полезла в голову, надо же было как-то от нее избавиться...

– Ну отдохни, отдохни, - сказал Хэбруд.

– А кстати, господа, не налить ли нам вина?
– предложил хозяин.
– Тем более, пока нам есть что выпить, да и за кого выпить.

– Скажите, вы верите в Апокатастасис?
– спросил Магсон.

– И с каждым днем - всё более, - ответил Моуллс, разливая по бокалам пахнущий полынью "Артамин".

– Во что верите?
– не утерпел с вопросом Тинч, который никогда не слыхал такого мудреного слова.

– В конец света. Когда земля и все люди сгорят в огне всемирной катастрофы и все вещи во Вселенной придут к первоначальному состоянию.

– Не просто в огне, - сказал Тинч.
– Поджарятся на сковородке как котлеты.

И рассказал о том, что ему привиделось накануне ночью.

2

– А ты?
– спрашивал Хэбруд.
– Где ты находился в это время? Ты тоже нырял в бассейн с маслом и вываливался в муке?

– Где-то в стороне. Только... я не знаю... мне всё это очень не нравилось... Я, кажется, кричал им, а они шли и шли...

– Выпьем, - сказал Моуллс.

Молодое вино с северных предгорий Тагр-Косса, художники закусили козьим сыром и хлебом.

– Ты полагаешь, что это может быть... он?
– как-то по-деловому, игнорируя присутствие Тинча, спросил Моуллс.

– Всё может быть, - озабоченно отвечал Хэбруд.
– Всё может быть.

И спросил, обернувшись к Тинчу:

– А ты не смог бы посмотреть, скажем... что хранится в нашем подвале?

– Спуститься сейчас?
– разыгрывая непонимание, спросил Тинч. Несмотря на закуску, он с непривычки слегка захмелел. Ему, например, очень захотелось начать общаться со всей этой компанией на "ты".

– Ну, ты понимаешь, о чем речь. Ты никогда не бывал в подвале, поскольку на дверях и воротах висят замки...

– Да, потому что в подвале спрятаны какие-то длинные ящики, - как показалось - наобум, ответил Тинч.

Ответ его заставил Хэбруда и Моуллса озабоченно переглянуться. Испугались? Что же может лежать в тех самых ящиках? Могильная земля, из которой по ночам выползают вампиры? Ну, точно как в романе Стэрна Байкена!

Гм...

– На большинство медиумов алкоголь оказывает тормозящее действие, - заговорил таинственными словами Хэбруд.
– На тебя, судя по всему - наоборот. Сейчас мы проделаем небольшой эксперимент...

– А может хватит?
– вмешался Доук.
– У мальчика и без того голова кругом идет.

– Я т-трезв как пустая бутылка!
– гордо заявил Тинч. Он и в самом деле чувстввовал себя неплохо. Правда, в висках что-то постукивало, да немного побаливал затылок. Подумаешь, какое-то винцо. Посидели б вы с рыбаками из Анзуресса, хлебнули бы обжигающего желудок зелья, что гонят из шелковичных ягод. Не то, что эта ваша кислятина... И как это он добрался тогда, прошлой весной, до стоянки бота... и чей-то голос проворчал вслед, что, "если этот щенок будет и дальше так зашибать, то недолго протянет..."

В руке Хэбруда мелькнул блестящий предмет.

– Посмотри на этот крест. Ты должен почувствовать, как от его концов исходят лучи, которые ложатся на твою голову, ноги, плечи... Они приподнимают тебя над землей... Плечи расправляются... Твоё дыхание ровное и свободное...

Он действительно почувствовал это и тёплая приятная дрожь пробежала по позвоночнику. Тело стало мягким и податливым, и он откинулся, распластался в кресле, куда перед тем усадил его Моуллс.

– Твоё тело превратилось в один большой кусок тёплого тающего воска, - как сквозь сон доносился до него голос Хебруда.
– Вот растаяли руки. Ноги. Туловище: живот, грудь. Шея. Голова. Воздух проходит сквозь тебя свободно и неощутимо. Тебя нет, ты растворился в пространстве. Твоё неразрушимое "я" вольно лететь куда угодно и видеть всё, что ты захочешь. Скажи, что ты чувствуешь?

– Я растворяюсь, - странным, не своим голосом произнёс Тинч.
– Меня нет и я во всём.

Он действительно чувствовал это, и это было здорово. Он стал каждой частицей мира. Быть может, он умер?
– но тогда это была бы самая приятная смерть! А может быть, такое и бывает после смерти?

– Отвечай, что ты видишь?

И Тинч внезапно увидел, насколько схожи меж собой самые мелкие частицы этого мира. Соединяясь, всякий раз особым образом, по-разному, они образовывали то камень, то воду, то живую плоть. И ещё - здесь не было времени! Вернее, все мириады крупинок были на самом деле одной единственной крупинкой! Она мелькала во времени туда-сюда, как уголёк из костра, если его покрутить в темноте, но здесь были не просто светящиеся линии, а все предметы, вещи, явления, Солнце, Земля, звёзды, вся Вселенная, во всех временах одновременно - из одной мельчайшей светящейся частички...