Чтение онлайн

Не успел я вывести лихую загогулину собственной подписи, как в дверь позвонили. Далеко-далеко в прихожей брякнул бронзовый колокольчик. Радостный, я шумно побежал по подземному коридору — открывать. На каменном пороге стояла девочка в мини-сарафанчике (подол едва прикрывал тощие коленки в синяках и чудовищных шрамах). Глаза у девочки были добрые и чуть раскосые. Дитя поправило платочек над темной челкой, вынуло изо рта блестящий леденец и произнесло с вежливым поклоном:

— Отлично, девочка, — сказал я, протягивая заявку на инвентарь. — Срочно передай этот пакет дону Эстебану Техиле. Он даст тебе конфетку.

Маленький почтальон сунула бересту за пазуху, мелко поклонилась и исчезла. Довольно потирая руки, я вернулся в кабинет. Скоро съедутся коллеги — и начнется деятельность. Мои сотрудники — настоящие трудоголики. Мы будем работать в неурочные часы, оставаться в офисе на выходные! Скользящий график и аврал каждый день. Пора, пора трудиться день и ночь. День и ночь, точно-точно.

Интересно, где у них принимают пустые бутылки?

Первым доставили Гнедана. Я уж извелся, третий час изнемогая в одиночестве (догрыз волшебные яблоки, изрисовал стены, пересмотрел все фильмы на блюдечках), и вот — ура! В дверь жутко забухало, затрещали косяки: рыжий амбал явился! Я дернул засов, распахнул — мы набросились друг на друга, ломая и душа в объятьях. Йеменский крыс, Гнедан! Да ты в модном прикиде, дери его! Ха, псицын сын! Никак, наскучился. Мстя?! Чур тя ешь! Пиная и подкалывая друг друга, в обнимку протиснулись по тесному коридору в кабинет. Сзади кто-то тащил многия Гнедановы сундуки.

Он был в кожаном жилете на голое тело, ну просто позорный ковбой. Широкий алый пояс, как у цыгана; серьга в ухе еще тяжелее и звонче — короче, законченный бабник и обормот. С порога начал врать про могучую пышнотелую мельничиху (с крыльями, как у птеродактиля), которая подхватила его в воздух и стремглав дотащила к порогу моего бункера. Ну-ну, я все понимаю. Трезвый Гнедан — это не Гнедан. Вот и сегодня от него изрядно разило клюквенным медом. Шея, как обычно, багровая. Впрочем, как и уши. Да-да, это настоящий мой Гнедко, не подделка.

— Да ты разбогател, сблевыш морковный? — дружески порадовался я, наблюдая чудные перстаки на Гнедановых пальцах. — Никак, мельничихин подарок? Альфонс хренов, задница волосатая!

— Мельничихи не златом щедры, ано ласкою! — радостно прищурился рыжий. — А богатею иначе: ужо мне по должности положено. Мы теперя — не ворье голопузое, как давеча. На князя Лисея служу! При дворе посадника Босяты. По сельской части. За надоями приглядываю, вымолот муки наблюдаю…

Я проигнорировал серию неприличных жестов, которыми Гнедан сопроводил свои слова — в дверь снова постучали, на этот раз деликатно и сухо. На пороге стоял… ха-ха… знакомая высоколобая харя! Слепой эльф Лито! Великий аскет-моралист и лучший, хитрейший госсекретарь в Залесье! О! Какой незабываемый зеленый пиджак, Лито! Круто-круто… Ах! Ты начал носить гольфы?! Тоже изумрудные, дери тебя?

Мы обнялись, Лито наморщил острый нос:

— Уж распиваете?

— Как можно-с! — Я ужаснулся. — Без вас? Да н-никогда. Это исключено. А… ты принес?

Слепой госсекретарь чуть покраснел и кивнул. Из-под полы зеленого кафтана высунулась облитая воском бутылочная головка. Хе-хе. Я вмиг признал классический убойный самогон матушки Клухи. Клево: можно начинать вечери… Эхм. Я имел в виду: начинать брифинг. Уже. Не дрожи рукой. Да хватит, а то прольется… Ну — заседаю открывание объявленным! Тьфу. Открываю объявление засиженным… Опять тьфу. Короче: за встречку!

Во время краткой передышки между первым и вторым докладами в бункер доставили Травеня. Помните белорусского партизана, известного также под кличкой экс-короля Неаполя? Он почти не изменился: даже синяк под глазом не успел рассосаться. Зато зажили руки, обожженные в схватке с мерзким Берубоем, а также череп, проломленный все той же мерзкой тварью. Травень немного замерз во время транспортировки — я посадил его на диван и накапал из Клухиной бутыли, дабы парнишка быстрее сориентировался. Бледный молодой боевик бормотал что-то о «воздушных девах», которые «несли его выше облака ходячего», но — вскоре начал глотать, затих и порозовел.

— Ах, злодеи! Ух, негодники! — вдруг заревело на всю комнату, зазвенела посуда — и на пороге офиса появился (едва различимый в облаке осыпавшейся с потолка земли) толстый и негодующий мужик в грязной кольчуге и неприлично удлиненном шлеме. Я вздрогнул: неужели оставил входную дверь неприкрытой? Кто это — враги? Печенежцы? Натовцы?

— Ну молодежь! Кто ж эдак гуляет?! Даже посидеть не умеют по-человечьи, — гудел усатый дядька, вышагивая из пыльного облака и стремительно превращаясь в моего дружинника по имени Гай. — Нет бы закусочки настрогать! Стол накрыть! Лучинок запалить поболе!

Он обнял так, что я не мог вздохнуть еще минуть десять. Ничего-ничего. Щас мне уже лучше…

— Ну-ка, олухи, за дело! — поглаживая усы, начал разруливать Гай на правах старшего. — Гнедка! Бери нож, хлебы полосуй! Литка, крошево роби! Травень, братушка, дровишек бы нам в баньку заготовить, а? Выполняйте, хоробр Травень. Девчата, а… а… где пироги-то?

Все вокруг завертелось. Невесть откуда соткались девицы в сарафанах (кажись, это Ластя! уже припорхнула, птичка моя! О! Феклуша! Боевая подруга… стой! Убежала…). Коллеги кинулись сновать повсюду с вытаращенными очами, размахивая кто чем — ножами, ухватами, обожженными пальцами, опахалами для шашлыка… Рояль сплошь покрылся нераспечатанными горшками да бутылями; на мозаичной поверхности журнального столика абсолютно слепой Лито, сопя и часто оправляя падающие белобрысые пряди, виртуозно шинковал овощи. «Ух, неумельцы! Даже рыбку не словчились порезать ко столу!» — гудел под потолком неуемный бас дружинника Гая, весело сталкиваясь с летучим эхом девичьего смеха. Тусовка разгоралась, как индонезийские джунгли в июле: дым медленно вставал, приобретая форму коромысла. Запахло копченостями, моченостями, перченостями…

Так. Пора кончать это безобразие. Я решительно залез на бочонок с медом, набрал воздуха и воспротестовал:

— А ну… СТОЯТЬ! — страшно гаркнул, без труда перекрывая посторонние шумы. Коллеги сигнал поймали: Ластя пугливо пискнула, Фекла подпрыгнула, Лито уронил ножик, Гнедан от неожиданности в одиночку жахнул стакан. Чисто рефлекторно. — Все, абзац суетиться. — Мой голос смачно прозвучал в наступившей тишине. — Вы что сюда, жрать пришли? Пора работать, господа.

И совещание началось. Слово предоставилось мне. Я выступил с интересным докладом по текущим оперативным вопросам борьбы с Чурилой. Кратко проинформировав подчиненных о секретном плане «Мерлин», поделился своими соображениями насчет будущей операции с участием спецагента «Метанка».