Чтение онлайн

Я почувствовал, что во внешности розового пояска чего-то не хватает. Пальцы хапнули нежный, слабо пахнущий парфюмом поясок, безжалостно скрутили его, и — хоп! Есть. Пятый узел получился красивее прежних. Сейчас-сейчас прилетит грудастое сокровище в мини-юбке. Звезда без макияжа, ведьма без прописки, сиротинушка перелетная, ангелочек блед…

Кстати, вот кегли большие и сушеные. Я забыл, что девочка Метанка — натура поэтическая: противоречивая, безответственная и никогда не приходящая вовремя. Прошо десять минут… десять с половиной… гм. Главный мерлин Залесья не любит, когда посетительницы опаздывают на прием! Двадцатая минута… Не клево. А если эта медовая клава и вовсе не прилетит? Как я тогда буду смотреть в спокойную голубизну Катоминых глаз? Как вытерплю такое количество шпицрутенов?

Я гневно выбрался из шезлонга и, раздраженно пиная по пути нетрезвых сотрудников, потащился к дому. Кажется, летучая дрянь с титьками всерьез игнорировала узелок на волшебном пояске. Пинать хотелось практически вся. Кстати, вот спящий Гнедан храпит носом в клумбу… Обана! Извини, Гнед… я любя. Впрочем, ты даже не проснулся, задница бронированная. Кого б еще тюкнуть? О! Служанка старая… Признаюсь: чудом удержался, чтобы не пиннуть старушку, возившуюся на грядке с растительностью. Сухая старческая задница в драной залатанной юбке призывно торчала из тыквенных зарослей — но я воздержался, ибо уважаю старших. Даже когда зол.

— Хэй, уважаемая, — начальственно кликнул я. — Кидай свою мотыгу. Поди-ка лучше нагрей мне воду в бассейне. Да побыстрее, йокарный Йемен, дери меня, точно-точно. И так я зол, а тут еще ты.

Старушка не ответила. Видать, глуховата. Скрючилась на корточках, как ворох темного тряпья — медленно, сонно ползет по грядке. Из-под подола видны ржавые сморщенные ступни в мозолях.

— Слышь, клюка старая? Иди воду грей, а то уволю! — беззлобно рявкнул я (боссу надо быть строгим, иначе рухнет бизнес). — Да забудь ты эту грядку, родимая! Я в бассейн хочу!

Я успел сделать немного широких шагов, гневливо подгребая к нерасторопной служанке. И тут с бабцом случилось неладное. Видимо, апоплексический удар. Она вдруг протяжно застонала и — как начнет мотать головой, замотанной в бурый платок! Как давай ручонками сучить! Ну, думаю, надо звонить 911. Отходит старушка, точно-точно. Угораздило же ее гикаться на территории нашего предприятия! Сейчас начнется — проблемы, формальности, оплата похорон…

Я подбежал к агонизирующей бабульке и схватил за ветхий шиворот.

— Нет, родимая! Не смей, слышишь, — зашептал я, сгребая сухонькое тельце в объятья. — Ты должна жить, ты будешь жить! Я прошу тебя, слышишь?

Сизые птичьи пальчики вцепились в плечо — бабка ловко повисла на шее; из-под платка высунулся острый носик.

— Тихо, не ори, — сипло простонала старушенция. — И так башня раскалывается. Не видишь, даме плохо? Давай энергично тащи меня в терем, пока я не сдохла, йо-майо…

Голос был абсолютно незнакомый — сухой и надтреснутый, как у курящих пенсионерок. Однако кое-что в этом голосе заставило меня вздрогнуть… Ой. Я почувствовал, как холодеют ноги в расписных сапогах. Есть версия, что это — вовсе не бабка, а…

Я быстро заглянул под платок и нахмурился: нет, точно бабка. Сплошные морщины вокруг длинного носа, сизые сморщенные губы в бородавках… Тьфу, вот ведь каргища древняя! Висит на шее, как молодая невеста!

— Бабушка, отцепитесь! — вежливо предложил я.

— Я тебе ща отцеплюсь, кретин! — отчетливо прошипела бабка. — Не узнаешь, что ли? Неси давай в терем — и не ори, а то заметят! Меду, меду быстрее! Не видишь — мне абзац, подыха…

Головка дернулась и откинулась набок — бабушка потеряла сознание. Какая неприятность. Я уже хотел было кинуть размякшее тельце обратно на грядку — но вдруг налетел ветер, сухо врезал мне в рожу, высекая слезы, и дернул грязный платок на бабкиной голове…

Из-под платка со звоном вырвалось наружу ясно-солнечная прядь: летучие, витые спиральки золотых волос!

Вау-вау, подумал я и быстренько побежал к терему, таща бессознательную Метанку на руках — ее голова часто билась в мое плечо, отросшие волосы трепались на ветру, как перепутанный пучок тонкой соломы. Я бежал и ужасался. Моя подруга сильно изменилась, дери ее… Надеюсь, это просто камуфляжный макияж…

Я ошибся. Морщины были настоящие. Прогрохотав сапогами по винтовой лестнице, вломился в первую попавшуюся спальную клеть, разогнал служанок, бережно кинул Метанкино тело на лавку… Задернул окна, вызвал из коридора дежурного боевого жаба, чтобы сторожил у порога… Стиснул зубы и склонился над тельцем девушки…

Оседая, схватился за стул. Ласточка моя! Как же тебя судьбина уделала… я б на твоем месте сразу сиганул с Бруклинского моста. Едва сдерживая тошноту, я стащил с тихо бредящей Метанки огромный платок, завязанный концами на спине. Ужас. Это была, натурально, маленькая старушка. Правда, необычная — высохшая, сгорбленная, с тощими белыми ножками — и… огромными грудями под платьем. Никогда не видел такой чудовищной фигуры… Да что там фигура! Гляньте на это личико… Нет, лучше не надо: вас стошнит. Лично я предпочитаю сто раз услышать, чем один раз увидеть эдакое.

Рассказываю: уши у нее были, как… Нет, не могу! Подбородок удвоился и выглядел, как… нет, язык не поворачивается! Короче говоря: в новом имидже не осталось, кажись, ни следа прежней Метанки.

Впрочем… когда она открыла глаза и спокойно глянула мне в лицо, я узнал и убедился: точно, Метанка. Глазищи были молодые и чудовищно зеленые, как прежде. С золотыми искрами в черном зрачке. И еще: на бледных, высохших и втянувшихся щечках я увидел веснушки…

Жуткий гибрид старухи и девочки вздохнул и, хрустя костями, потянулся на лавке.

— Я понимаю, что выгляжу не супер, — прохрипела бабка. — Еще бы: вторые сутки без меда! Вся высохла, и ноги не держат, зато — похудела!

Мелко жуя сиреневыми губами, она поправила златорунный локон над сморщенным лбом и подмигнула:

— Поясок ты не вернул, это раз. Опястье приворотное тоже сперли, это два. Плюс любимые сестры выследили: чуть не заклевали до смерти. Еле оторвалась; потом три часа в гнилом дупле пряталась — с червяками страшными! Когда ты меня позвал, я думала — не долечу. Сил совсем никаких. К тому же сеструхи могли перехватить… К счастью, обошлось. Очень рада тебя видеть, мой мальчик. Страшно соскучилась…