Чтение онлайн

— Я из Сумеречных, мы с тобой один народ. Прошу тебя, пощади меня и позволь уйти.

Мои слова упали в тишину, наткнувшись на абсолютно ничего не выражающие глаза животного.

Что ж, попытка провалилась. Более того, то ли звук моего голоса, то ли знакомая когда-то речь вырвали из мощного тела монстра оглушительный рев. Если бы не мои странные новые возможности, я бы была уже пятном мозгов на стене. Но в тот миг, когда Дикий только начал заносить лапу для удара, я уже начала уворачиваться. Не знаю, что это было, но в какой-то миг я стала двигаться быстрее, чем раньше, буквально предчувствия место будущего удара. Будь я в форме, с такой возможностью я бы даже смогла составить конкуренцию Дикому. Хотя, мысль конечно глупая, на его стороне огромная сила и мощь.

К сожалению о былой форме можно было только мечтать, с телом было гораздо хуже, чем я надеялась. Оно едва справилось с таким простым делом, как вовремя увернуться, а ускорение вызвало приступ головокружения и тошноты. Сцепив зубы, я заставила себя откинуться в сторону как раз перед повторным ударом, хотя такое насилие вызвало нездоровую черноту перед глазами. Что ж мои ресурсы явно были на пределе. Во рту появился кислый привкус, и у меня возникло стойкое ощущение, что я выжимаю свои оставшиеся ресурсы до капли.

Взревев почти с обидой, монстр вынул ушедшую глубоко в стену лапу и потряс ей. Его примитивный мозг не понимал, почему такая легкая добыча уже не валяется радостной красной лужицей под его ногами. А добыча тем временем подыхала вовсе не от удара, а от собственного бессилия.

Крови мне, крови! Эта мысль — единственное, что не давало мне впасть в состояние, когда даже собственная смерть кажется благом. Слабость заставляла плотнее вжиматься в стенку, собственный вес невыносимо давил на дрожащие колени.

Следующий удар Дикого я почти пропустила. Почти, так как мне все же удалось избежать размазывания внутренностей по стене. Вот только ускорение дало сбой, выразившийся в страшной боли, разливающейся по плечу и хрусту ломающихся костей. Он достал меня, как же больно… Он достал меня! Всего лишь краешек удара, но мне и этого хватило. От остроты ощущений я едва не потеряла сознания. Боль впивалась в мозг цепкими пальцами, старательно игнорируя инстинкт самосохранений, вопивший о том, что мне надо воспользоваться любой, даже самой малюсенькой возможностью и попытаться сбежать.

Я сдалась. Честное слово, я боролась, но боль и слабость меня доконали, и я просто тупо сидела и смотрела на приближающегося как в замедленной съемке монстра.

Так было до того момента, как в мои ноздри не ударил такой сладкий аромат, что затмил собой даже приближающуюся смерть. Я втянула носом воздух, и мои ноздри затрепетали — кровь. Дикий ударом рассек себе лапу о бетонную стену почти до кости, очень уж старался убить меня побыстрее. Я видела, как на глазах страшная рана начала затягиваться, и в этот миг судьба вновь сделала ставку на меня.

Запах нежный и терпкий одновременно, такой сладкий и зовущий накрыл меня подобно последнему девятому валу, настолько он был мощным и сокрушающим. Пульс из состояния "едва слышен" моментально скакнул в разряд бешеного стука в ушах. Адреналин скрутил мое тело в приступе агонии, и сознание вмиг унесло напрочь.

Очнулась я, почувствовав, как в мой рот полилась драгоценная жидкость. Кровь! О, как прекрасно, как было это ощущение! Разливающая по организму драгоценная энергия жизни… Много энергии, она наполнила меня до краев, заставляя сердце радостно биться в предвкушении возвращения сил.

Вместе с этими волнующими ощущениями мой мозг сообщил мне потрясающую новость — я сидела верхом на Диком, плотно обхватив его ногами и руками, максимально вгрызшись в его огромную покрытую шерстью шею. Судя по тому, что он не шевелился, до конца ему оставались считанные мгновения. Шок — это не совсем подходящее описание тем чувствам, которые охватили меня сейчас.

Сплевывая шерсть, я резво отскочила в сторону, попутно вытирая текущую по губам алую влагу, и размазывая ее по одежде. Паника крадущимися шажками стала подступать к горлу. Какого черта? Мозг, сколько я его не напрягала, отказывался выдавать картинки между тем, как я отрубилась и тем, как оказалась верхом на чудовище.

Только не кричать, мало ли сколько еще тут шатается одичавших представителей сумеречного народа.

Я зажала себе рот рукой, так как это был единственно возможный мне способ заткнуться. То, как я убила это создание, внушало мне непередаваемое отвращение. Одно дело — просто выпить крови, а другое вот так вот взять и уничтожить живое существо ради драгоценной жидкости. Нет, оно конечно желало мне смерти. Но сейчас, наблюдая за предсмертной агонией его тела, мне было очень и очень страшно.

Мир покачнулся, запах крови на миг стал самым отвратительным, что я нюхала в жизни. Только обмороков мне сейчас не хватало. Я вцепилась ногтями себе в руку, оставляя на ней глубокие следы, и мысленно дала себе пощечину — держаться, не раскисать. Пока не выясню, где Маклей, что случилось с Джессикой и остальными, поддаваться панике или слабости не имею права. Но так хочется…

Я сглотнула и с усилием заставила переступить себя через тело, перегораживающее коридор. Мне показалось, что мою ногу вот-вот схватит когтистая лапа и сдавит ее в смертельном объятии. Это заставило мое тело практически перелететь через Дикого и все ускоряющимся шагом почти добежать до следующего поворота. В сторону холодильников с кровью я даже теперь смотреть не могла, их клыкастые улыбочки теперь казались мне жесткой насмешкой над тем, что я только что совершила.

Я свернула за угол и прислонилась спиной к стене. Сердце отчаянно колотилось о ребра, дыхание сбивалось. Теоретически я знала, что эти остаточные человеческие инстинкты заставляют меня так реагировать на ситуацию, хотя по сути своей я не являлась человеком, а была лишь оболочкой с напиханной внутрь информацией для спасения Древа. Причем создана я была изначально сумеречной с примесью ночного народа.

Но все было действительно теоретически. Семнадцать лет моей жизни я была человеком, и Обращение, которое лишь высвободило спящую силу, ничуть не изменило меня, все еще воспринимающую бессмертных прекрасными созданиями, хоть по сути своей они были лишь горсткой изгоев, боровшихся за выживание.