Чтение онлайн

От небольшой порции мяса аппетит у народа только разыгрался, поэтому дастархан организовали быстро, расстелив плащ-палатку прямо на вытоптанном снегу. У кого были с собой вещмешки, полезли в них. У кого не было, присоседились на халяву. Так что несколько кусков хлеба, небольшой шматок сала и луковица присоединились к двум консервным банкам, одной полной и второй почти пустой.

— А тущёнка точно говяжий? — спрашивает Саид, сделав несколько неуверенных шагов в нашу сторону.

— Точно. А эта, судя по запаху вообще из барашка. Иди, сам понюхай. — На голубом глазу отвечаю я и зову караульщика.

— А как же пост? — Пытается он соблюсти устав.

— Так ты же рядом. А за поворотом мы свой пост выставили, Семёнов там караулит. — Почти не вру я.

— Ну, если Семёнов караулит, тогда ладно. — Уговаривается Саид и, положив винтовку рядом с собой, присаживается «к столу», достав ложку из-за голенища сапога. Лейтенант аж хрюкнул от возмущения, но промолчал.

— Давно не ел? — сочувственно спрашиваю я у «Джамшута», который, выскребя остатки свиного жира из пустой банки, облизывал ложку. Во время трапезы никто ворон не считал, поэтому с импровизированного стола за несколько минут подмели всё, до последней крошки.

— Со вчерашнего дня. — Вытащив «леденец» изо рта, прячет он свою ложку в сапог.

— А что, завтрака не было?

— Так некому готовить.

— Почему?

— С ночи, всех кто жив остался, в караул загребли. А я повар.

— Пароль то хоть знаешь?

— Знаю. Рязань.

— Давно здесь работаешь?

— Месяц уже.

— Присягу-то принимал?

— Нет. Меня как только призвали, сразу на кухню определили.

— А русский язык откуда так хорошо знаешь?

— Давно здесь живу.

— А кто всем этим бардаком-то сейчас командует?

— Тот же кто и был — комендант.

— А с московским полковником что случилось?

— Так задержали его, до выяснения. Говорят, что это он нападение на нашу базу организовал. — Шёпотом продолжает Саид.

— Закуришь? — достав портсигар, спрашиваю у Саида.

— Нельзя на посту. — Вспоминает он обязанности часового, поднимаясь с корточек и забрасывая винтовку на плечо. — Разрешите идти, товарищ лейтенант госбезопасности? — отпрашивается он у Тихого.

— Идите, товарищ красноармеец. — Задумчиво отвечает лейтенант.

— Рахмат за угощение, товарищ сержант. — Благодарит он меня.

— Ас-салям алейкум. — Немного не в тему отвечаю я.

Хитрый бабай уходит, а за импровизированным столом с немытой посудой остаёмся только я, Иваныч и лейтенант. Все остальные за время нашего разговора рассосались и перекуривали неподалёку.

— Что делать будем, товарищ лейтенант? — спрашиваю я.

— Быстро собираемся и уходим. — Не задумываясь, отвечает Тихий. — В колонну по одному становись! — командует он бойцам. И мы сваливаем к машине.

Сгрузив всех убитых в теньке на обочине, заводим колымагу и, с трудом развернувшись на узкой подъездной дороге, едем в сторону города. Неожиданно из кустов прямо на дорогу выскакивает знакомая фигурка, и Иванычу приходится жать на все педали, чтобы её не задавить. Хорошо, что мы не успели разогнаться, а то бы точно переехали бестолковую. Зарёванную Светулю посадили в кабину, а Тихий перебрался к нам в кузов. В центре Рязани лейтенант со Светкой выходят, а мы едем дальше в непонятном направлении. Примерно через полчаса Иваныч останавливается в неприметном переулке и глушит мотор.

— К машине! — командует теперь он. — Разрешаю покурить и оправиться. — А то мы в дороге не накурились. Но раз приказали, поливаем ближайший забор и, отойдя в сторонку, закуриваем. Не все, а только страдающие от никотиновой зависимости. Я уже настрадался, так что пытаю Иваныча, насчёт их дальнейших планов. Так как на планы рядового состава начальству обычно плевать.

— Ну что, Иваныч, как там нащёт баньки, ты ж обещал? — захожу я издалека.

— А ты разве сегодня не напарился? — отвечает он.

— Напарился. Но хотелось бы и помыться, да соточку накатить под хорошую закусь, ну и поговорить апосля. — Делаю я тонкий намёк.

— Подмогни-ка, сержант, — открывает он левую створку капота, делая вид, что проверяет мотор. — Спрашивай, только быстро, — вполголоса говорит он, когда я подошёл ближе.

— Дальше, что делать будем? — пристраиваюсь я рядом.

— Лейтенант придёт, у него и спросишь.

— Со Светкой что случилось?

— Полковник её в подполе спрятал, когда его арестовывать пришли, а потом она через пролом в заборе и выскользнула, в лесу пряталась, нас ждала.

— Что вообще происходит?

— Не знаю. Местные что-то задумали.

— Мне-то пофиг. Народ волнуется. Успокоить вохровцев надо, а то как бы не забузили.

— Лейтенант с Москвой связываться пошёл. Так что сидим, ждём инструкций. А людей успокой, ты же парень не глупый. Соври что-нибудь.

— Ладно. Попробую.

— А я тебе то и говорю, что аккумулятор совсем сдох. Иди-ка, крутни ручкой. — Снова повышает голос Иваныч.

Делать нечего, ищу кривой стартер и иду заводить машину. Завёл. Правда не сразу. Видать водила что-то там нахимичил с зажиганием. Так что когда подходил к стоящим кругом бойцам, от меня шёл пар, зато согрелся.

— Ну что там, товарищ сержант, скоро поедем? — спрашивает меня разговорчивый Потап.

— Поедешь тут с ними, этими шоферюгами. — Ругаюсь я. — Старшина намедни обещал меня в баньке попарить. Вот и попарил. — Вытираю я испарину, выступившую на лбу.

— А всё-таки, когда мы на остров вернёмся? — отсмеявшись вместе со всеми, не отстаёт он.

— Ты же видел, не пускают на остров. Учения у них. Всё в бдительность наиграться не могут. Обдристанцы хреновы, в рот им компот, кило печенья. Хочешь, иди. Но когда твою тушку свинцом нафаршируют, потом не жалуйся, что тебя не предупреждали.