Чтение онлайн

Тихий вернулся один, примерно через час. Скорее всего спрятав Светулю на конспиративной квартире. Она всё-таки ценный свидетель в случае чего, и класть все яйца в одну корзину лейтенант не хотел. В версию, про бритвой по горлу и в колодец, не хотелось думать уже мне. Хотя убитый диверс и намекал на подобный исход но…

— По местам! — командует лейтенант, подойдя ближе. Так что подаю пример и первым лезу в кузов, все остальные за мной. Снова куда-то едем, а после остановки новая команда.

— К машине!

Строимся возле борта и ждём дальнейших указаний. Никаких громких речей лейтенант Тихий не произносит, а поблагодарив за службу, отправляет всех вохровцев в расположение городского НКВД пешком, назначив старшим разговорчивого Потапа. А вот наша команда отчаливает на колёсах. Далее мы прячем почти всё оружие и снаряжение диверсов и не только их, на каком-то заброшенном, разбомбленном складе. Почти всё потому, что я вдумчиво пошарил в трофеях, отжав себе пару коротких стволов, с боекомплектом и кобурами, прибрав это в свой вещмешок. И наконец приезжаем на конспиративную квартиру, оставив грузовик в двух кварталах от неприметного дома.

Светуля встречает нас в коридоре квартиры, двухэтажного барака, чем-то напуганная и возбуждённая. Время видимо ещё есть, поэтому удаётся немного поспать, а ближе к вечеру Тихий с Иванычем уходят «на дело», оставив меня на охране драгоценного тела. Вот хрен знает, что они тут за комбинации крутят, все такие таинственные и неразговорчивые, но сдаётся мне, что добром это всё не кончится. И конец уже близко. А вот чей. Так что проверяю и заряжаю всё оружие, которое удалось пронести в квартиру, не привлекая внимания. Вот только создаётся у меня впечатление, что я кое-что упустил, так что незаметно выглядываю в окно и замечаю топтуна во дворе. Дёргаться уже поздно, все два окна выходят во двор, а на деревянной лестнице раздаётся топот шагов и лязг затворов, ну вот и настал мой последний и решительный…

Отступаю по коридору в дальнюю комнату или зал, взводя по очереди затворы пистолетов. Один «вальтер» в левом кармане, второй в руке, так что десяток наверняка уложу, если меня не закидают гранатами. Дверной проём расположен удобно, за ним я и укрываюсь, направив на входную дверь правую руку с оружием. Я ожидал, что позвонят и противный голос начнёт орать — «Откройте, вы нас заливаете!». Но нет, решительный и громкий стук в дверь, взвожу курок и… На голову мне обрушивается потолок, яркая вспышка в мозгу, и я проваливаюсь в темноту, услышав сквозь затухающее сознание громкий выстрел…

Не знаю, сколько я провалялся, но в сознание начинаю приходить медленно, причём не понимая, где я нахожусь. Сначала почувствовал запах. Затем ощутил твёрдую поверхность, на которой лежал, ну и слух стал постепенно возвращаться ко мне. От оружия меня избавили. Во всяком случае ни в руке, ни в кармане шароварных штанов ничего не было. Хотя руки и не связаны, что уже в плюс. Ноги тоже свободны. Зато состояние-нестояния ощущается даже лёжа, так как голова в области затылка и темени сильно болит. Лежу я, судя по запаху, в комнате. В кухне по другому воняет. Стараюсь не показать, что очнулся, весь обратившись в слух, буквально нутром ощущая, что в помещении кто-то есть.

— Вставай уже. Я же вижу, что ты очнулся. Веки задёргались. — Слышу я чей-то знакомый голос, но никак не могу вспомнить, откуда я его знаю.

С трудом разлепляю глаза, а так как лежал я на боку, то первое, что увидел, это сапоги, стоящие в двух метрах от моей головы. Стояли они не одни, а как в анекдоте про магазинного вора — Чебурашку, в них кто-то был. (- Ген, сапоги берём? Берём. А в них мусор. Так вытряхни. Как же я его вытряхну, если он меня за уши держит?) Вот и эти прохоря были на ком-то надеты, и этот кто-то сидел на стуле возле окна. Помогать он мне не спешил, но и не мешал, так что всё сам. Отталкиваюсь руками от пола и, привалившись спиной к кожаному дивану, утверждаюсь на пятой точке. И когда комната перестала крутиться вокруг меня, аккуратно ощупываю шишку на темени и разглядываю собеседника.

— Саид? А ты как здесь оказался? — слегка удивляюсь я.

— Стреляли. — Невозмутимо отвечает он. — Только я не Саид. Оперуполномоченный Саидов. — Представляется он.

— Помощник командира взвода — сержант Доможиров. — Представляюсь в ответ я, упомянув должность и звание. — Извиняюсь, но встать пока не могу, а то тут сильно штормит.

— Да ладно. Сиди уж. И расскажи мне, что тут произошло. — Разрешает Саид.

— Я бы рад рассказать. Вот только после того, как мне на голову упал потолок, я на минуточку потерял сознание, а когда очнулся, увидал повара Саида, который представился оперупалнамоченным. — С паузами произношу я предполагаемую должность бабая. — А докУменты не предъявил.

— Ну смотри. — Привычным жестом вытаскивает он из кармана своё удостоверение и в раскрытом виде показывает мне.

Сличаю фотографию с оригиналом, фамилию с именем, а печать… А вот печать сличать не с чем, но она подтверждает, что документ настоящий, а не какая-то липа. Хотя в этом меня больше убедил привычный жест, ну и номер удостоверения я запомнил на всякий пожарный.

— Теперь будешь говорить? — спрашивает Саидов.

— Буду. А про что?

— Начни с самого начала.

— Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его; Иуда родил Фареса и Зару от Фамари: Фарес родил Есрома; Есром родил Арама; Арам родил Аминадава; Аминадав родил… — Начинаю я с самого начала талмудить Евангелие от Матфея наблюдая за реакцией правоверного мусульманина, который с удовольствием уплетал свинину. Дальше я сам не помнил, поэтому сделал театральную паузу.

— Продолжай, что ты остановился? Очень всё это занимательно и интересно. — Зевнув, подначивает меня невозмутимый Саид.

— Об этом можно было бы рассказывать бесконечно, — но что вас конкретно интересует, товарищ Саидов? — заканчиваю я балаган, видя, что опер на это не ведётся.

— Всё, начиная с нападения на «остров». — Определяет он рамки.

Так что рассказываю почти всё, как было, за исключением некоторых деталей и подробностей, пока меня не заставили всё это написать.

— … а потом мне на голову упал потолок, и дальше я ничего не помню. А ещё я хочу пить. — Решаю проверить, добрый это, или злой следак.

Саид ушёл за водой в кухню, а я кручу головой, осматривая помещение, насчёт всяких непонятностей. Хотя кто-то же меня саданул по башке, — а вот кто? Неужто Светка? За спиной у меня только она была. А спрятаться здесь постороннему абсолютно негде. Межкомнатная дверь, рядом с дверями сундук, напротив окно, под окном круглый стол и пара стульев, диван у стены, на который я опираюсь, у противоположной стены железная кровать с фигурными спинками, этажерка с книгами и торшер. Так что всё как у Штирлица. (Лампа горела, но света не давала. Штирлиц выключил лампу, но Света так и не дала.) Зато мне дала, разделочной деревянной доской по голове. В логике мне отказать трудно, так как эта доска с удобной ручкой валяется посреди комнаты. Хорошая бля такая, изо всего леса. Крепкая, даже не сломалась, а вот Рауш-наркоз получился славный. Про Рауш-наркоз я от нашего фельдшера ещё в армейке услыхал. Ходил он по части с лечебным резиновым молоточком и предлагал всех полечить. У неврологов ещё такой есть, с иголочкой на другом конце. Вот только у прапорщика Аброськина молоток был немного другого размера, плиточники с помощью такого тротуарную плитку кладут и уплотняют. Вот он им и предлагал успокоить особо буйных или полечить, когда дежурным по части заступал.