Чтение онлайн

– Этого будет вполне достаточно, – заверил тот.

Он надеялся, что его воевода Фрастен с местными жупанами и сударами 13 соберут не меньше десятка ладей и трех сотен воинов.

– Значит, так и решим, – подытожил Богомил. – Через два часа ладьи должны быть готовы выйти в море, и усиль посты вокруг святилища. А мы с князем за это время узнаем, одобрит ли Световит наш поход.

Волеизъявление бога обычно выяснялось с помощью коня совершенно белого цвета, который считался одним из воплощений Световита. Ухаживать за ним и обращаться к коню с вопросами мог только верховный жрец святилища.

Конюшня священного коня находилась рядом с храмом Световита, и ее посещение обычно занимало немного времени, поэтому Ратибор сразу же отправился выполнять распоряжения Богомила. Прежде всего ему следовало известить кормщиков, чтобы те готовились к выходу в море. Затем отправить воинов за пятидесятниками, причем одному из них, Остромиру, надлежало захватить с собой десятника Светослава.

Каждому из пятидесятников воевода намеревался поручить командование над двумя ладьями, а пятую должен был возглавить сын его побратима Светослав вместо пятидесятника Остромира, который из-за сломанной руки не мог участвовать в походе.

– …Оставшиеся два десятка своих воинов Остромир тоже передаст под ваше начало, – пояснил Ратибор стоявшим перед ним подчиненным. – Через час все должны собраться на причале с трехдневным запасом провизии. Выполняйте!.. А ты, Светослав, задержись.

За последние шесть лет стоявший перед ним статный русоволосый юноша стал воеводе почти сыном. В позапрошлом году он даже убедил Богомила назначить его десятником. Дело в том, что служба в дружине ограничивалась пятью годами. Исключение составляли только воины, ставшие за это время десятниками.

Ратибору вообще чудом удалось пристроить сына побратима в дружину витязей Световита, куда брали только детей руской знати. Принятые в нее юноши вначале обучались грамоте – чертам и резам 14 , а затем военному делу. И лишь после успешной проверки полученных знаний они становились полноправными дружинниками.

– Ты понимаешь, что это твой шанс не только закрепиться в десятниках, но и претендовать в будущем на более высокую должность? – спросил нравоучительно воевода, когда пятидесятники отошли.

– Обещаю оправдать твое доверие! – пылко заверил его юноша. – А мне можно вместо себя назначить десятником Трувора.

И Светослав, и Трувор не принадлежали к местной знати и поначалу чувствовали себя здесь неуютно. С этого обстоятельства и началось сближение юношей, переросшее позже в крепкую дружбу.

– Разумеется, – разрешил с улыбкой Ратибор, зная об их близости. – Хотя в принятии подобных решений не стоит руководствоваться только приятельскими чувствами. Ладно, иди собирайся, встретимся на пристани.

Провожая взглядом удаляющегося юношу, воевода вдруг подумал, что он сам нарушает высказанное только что замечание. Его подопечный прекрасно владел мечом, управлял конем, да и десятником был неплохим, но для самостоятельного командования в бою нужен опыт, который приобретается только с годами.

Поэтому, оказавшись на пристани, Ратибор первым делом попросил кормщика Могуту в случае чего помочь Светославу. Старик когда-то тоже ходил в походы с отцом юноши и обещал за ним присмотреть.

К тому времени на пристани уже начали собираться воины. А вскоре показались и Богомил с Виславом, осторожно спускавшиеся с высокого обрывистого берега. За ними следом шел один из служителей храма, неся в руках походный стяг Световита, называемый малой станицей.

Знамя представляло собой кроваво-красное полотнище с вышитым золотом восьмиконечным знаком солнца. Его присутствие среди воинов означало, что любые их действия считаются священной местью, одобренной Световитом.

Почувствовав, что происходящее принимает более серьезный оборот, чем считал Ратибор, он приказал дружинникам построиться. Малая станица редко участвовала в битвах, не говоря уже об ответных набегах на соседей. Во всяком случае, такого воевода не помнил и даже пожалел, что ему придется остаться. Сражаться под стягом бога Световита считалось великой честью.

Спустившийся на берег Богомил осмотрелся и, выбрав один из прибрежных камней, забрался на него, чтобы все его хорошо видели.

– Витязи Световита! – начал он свою речь. – Бог одобрил ваш поход, потому что недоволен разбойными набегами на наш священный остров. Вам предстоит наказать мерзавцев, и наказать так, чтобы другие боялись даже помыслить прийти сюда с мечом. Никакой жалости к врагам. Световит жаждет мести за всех убитых ими людей. И помните: бог с вами!

После этих слов он взял малую станицу и передал ее князю.

– Слава Световиту! – выкрикнул Вислав, приняв из рук верховного жреца стяг.

И, пугая белокрылых чаек, над морем разнеслись дружные возгласы поддержавших его воинов:

– Слава! Слава! Слава!..

Несмотря на то что витязей Световита больше готовили к военным действиям на суше, их участие в морских боях тоже не исключалось. Поэтому каждый дружинник умел сносно грести, управляться с парусом и кормилом. Так что заминка вышла лишь при посадке в ладью, когда десятник Будимир не захотел первым садиться на весла.

– Ты что, парень, отказываешься выполнять приказ?! – тут же одернул его кормщик Могута. – Забыл, что за такое бывает в походе?..

Угроза старика подействовала, и их ладья второй отчалила от берега. Вроде бы Светославу оставалось только радоваться такому быстрому разрешению назревавшего конфликта, но случившееся заставило юношу всерьез призадуматься, что он будет делать, если подобное повторится.

Как старший по возрасту, Будимир имел все основания быть недовольным его назначением ладейным старшиной. Но оспаривать приказ воеводы не решился, и теперь Светослав был вправе любыми способами принудить десятника к повиновению.