Чтение онлайн

Он рассказывал, а перед его внутренним взором проносились картины недавнего прошлого.

— Эта Тир, должно быть, поразительная эльфийка, — воскликнула Линиэль, когда сын закончил свое повествование.

— О да.

— Я хотела бы с ней познакомиться.

— Тир дала обещание дождаться дня нашей с Куиниэ свадьбы, и Эристор приложит все усилия, чтобы она сдержала его.

— Он так заинтересован в этом?

— Значительно больше, чем понимает или хочет показать. Уж кому как не мне знать симптомы болезни.

— Ты любишь свою Куиниэ?

— Очень.

— А она тебя?

— Да, мама.

— Я так счастлива за вас, сынок.

— Я сам иногда не верю, что все это происходит со мной.

— Она действительно так богата?

— Я, собственно, особо не задумывался…

— Как это похоже на тебя! — воскликнула, смеясь Линиэль, повернулась, чтобы уйти, но в дверях остановилась и закончила с нескрываемым торжеством. — Пэрсиваль умрет от зависти!

***

Эристор выбрался из ванной, обтерся и блаженно растянулся на мягкой постели. Глаза его лениво скользили по комнате, ненадолго задерживаясь то там, то здесь. Он и не заметил, как заснул…

Ему приснилась Тир. Они вместе плавали в море. Чистая прохладная вода обтекала его тело, лаская, теша. Он знал, что Тир тоже купается нагой — волны, сбегая, открывали взору ее точеные белоснежные плечи и руки. Эристор стремился к ней, но она была быстра и неуловима, как рыба. Сверкая на солнце серебристой гривой мокрых волос, Тир, смеясь, ускользала, а глаза… Глаза манили, обещали.

Сделал титанический рывок, Эристор наконец, коснулся удивительно горячей упругой кожи… Он обвил гибкое тело Тир руками и ногами. Губы нашли ее нежный рот, а измученная ожиданием плоть наконец-то погрузилась в сладостное лоно…

Эристор застонал и выгнулся, пребывая между сном и явью, как вдруг какой-то диссонанс, что-то инородное вторглось в его пленительный сон. С трудом разлепив глаза, он обнаружил себя лежащим на спине почти поперек постели, а на нем… Рванувшись всем телом, Эристор сбросил оседлавшую его незнакомку и, словно обороняясь, натянул на себя простыню.

Та испугалась, но поспешила скрыть это за обольстительной улыбкой. Она не спеша поднялась и вновь придвинулась к Эристору, положив руку на его крепкое бедро.

— Кто вы? И что вам понадобилось в моей комнате? — Эристор отодвинулся еще дальше, чувствуя, что ее ладонь скользит вверх по его ноге.

— Мне же не надо знать, кто такой ты, — эльфийка окинула выразительным взглядом его тело.

— Не могу сказать того же о себе, — глаза Эристора словно в ответ быстро обежали незваную партнершу.

Она тоже была обнажена, бесстыдно выставляя напоказ округлые бедра и налитую грудь с большими коричневыми сосками. Ее высокомерные карие глаза и традиционные для лесных темные волосы, уложенные в сложную прическу, позволили Эристору понять, что перед ним кто-то из верхних ветвей рода, отнюдь не последний в Доме Рыжего клена эльф.

— Ерунда. Ты жаждал женщину, и я дала тебе то, что надо. Чем я хуже той, которой ты владел во сне?

— Хотя бы тем, что вы не она. А теперь, прошу вас, я хотел бы остаться один.

— Ты еще пожалеешь об этом, — произнесла эльфийка.

Соскочив с кровати, она быстро накинула на себя легкое домашнее платье и сунула ноги в туфли. Уже в дверях, провожаемая тяжелым взглядом не на шутку обозленного Эристора, она нос к носу столкнулась со служанкой.

— Лиза! Что тебе здесь надо? — вскричала незнакомка.

— Госпожа Линиэль просила пригласить гостя к столу. Ужин готов, — бойко отрапортовала девушка, с задорным любопытством заглядывая в комнату.

— Убирайся! Я лично сообщила ему об этом.

— Не сомневаюсь, эль-сэ.

Девушка почтительно присела, но взгляд ее, все еще устремленный на полуобнаженного Эристора, был так выразителен и полон издевательского понимания, что тот не выдержал и захохотал в голос.

Эльфийка, оттолкнув служанку, выскочила из комнаты, сопровождаемая все новыми взрывами смеха. Эристор от природы был смешлив, а если уж что-то забавляло его всерьез, то остановиться он не был способен даже под страхом смерти.

— Теперь она со свету меня сживет, — уныло проговорила девушка.

— Прости, — утирая выступившие слезы и все еще посмеиваясь, проговорил Эристор. — Я не смог удержаться. Кто она такая?

— Госпожа Катриэль. Ее супруг — господин Даэронд, старший сын главы рода Рыжего клена.

— Бедняга.

— Не известно, кто больше, господин, если мне будет позволено судить.

— Как это?

— Кому хуже — мужу, если его жена наставляет ему рога со всем, что движется, или жене, чей муж проводит ночи не в супружеской постели, а в комнате своего слуги-человека?

— Лесной дух! — пробормотал Эристор. — Ладно. Не мое это дело. Своей госпоже передай, что тебе пришлось разбудить меня, но скоро я буду готов. И вот еще что… — Эристор поманил к себе девушку и, потянувшись к своей одежде, вложил ей в руку золотой. — Мне бы совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о том, что здесь произошло.

Молоденькая служанка улыбнулась и приложила монету к своему рту, как бы ставя на него печать молчания, а потом вприпрыжку выбежала из комнаты. Когда дверь закрылась за ней, Эристор опрокинулся на подушки, уставясь в потолок взглядом совершенно потрясенного человека. Потом приподнял край простыни и неодобрительно осмотрел свою еще не до конца утихомирившуюся плоть.

— Ну-ну! — туманно изрек он и вновь глубоко задумался.

***

Все уже собрались в обеденном зале, когда Эристор наконец-то спустился туда. Его усадили на почетное место — по правую руку от хозяина. Едва он занял свое кресло, вино заискрилось в кубках, а прислуживавшие за столом люди стали обходить гостей и хозяев с блюдами, полными дичины, свежей зелени и овощей, приготовленных самыми разными способами.

Во время трапезы Эристор в основном беседовал с отцом Кэлибора, но часто и Линиэль, сидевшая слева от мужа, вставляла в разговор свои реплики. Эристор очень приятно провел время. К концу ужина он уже совершенно не сомневался в правильности своего решения касательно судьбы Куиниэ и Кэлибора.