Чтение онлайн

Молоденького слугу, который принес поднос с едой, мучительно вырвало, и он опрометью бросился вон. Эристор поцокал языком:

— Неужели твой кролик так уж плох?

Сдержанные смешки палачей послужили ему своеобразной наградой.

— То есть как не вернулись? — растерянно вскричал, поднимаясь с кресла, Инглэон. — Они отбыли почти две недели назад…

— Куиниэ! — резко распорядилась Тир. — Ты останешься здесь. Я возьму Гаррика и еще нескольких эльфов и попытаюсь найти их следы. Надо было сразу заняться этим. Проклятье! Сколько времени упущено!

— Госпожа Тир, вам тоже надо отдохнуть с дороги, — нерешительно заговорила Линиэль. — Мой муж поедет сам и возьмет с собой ваших эльфов и своих егерей. Они хорошо знают здешние места.

— Спасибо, эль-сэ…

— Линиэль, — подсказала кареглазая эльфийка, которая была так мучительно похожа на любимого, что у Куиниэ сжималось сердце.

Тир же, коротко кивнув, продолжила:

— Ваши егеря очень помогут, но мои дружинники, как верные псы, знают руку только одного господина, а чужака могут и загрызть. Позаботьтесь о Куиниэ. Я вернусь с новостями, как только они будут.

— Ах, Тир, — глаза Куиниэ были полны слез, которые она мужественно сдерживала с тех самых пор, как окровавленная, вся в пене лошадь Эристора влетела во двор замка. — Неужели они погибли?

— Не смей говорить так! Пойдемте, Инглэон эль-ро. Распорядитесь насчет егерей.

Тир стремительно пошла прочь. За ней с грохотом двинулись ее дружинники.

— Иисусе! — пробормотал Инглэон и заторопился следом.

Все обитатели замка собрались во дворе, разглядывая хмурых бородатых гостей. Тир отдала приказания, и большая часть дружины спешилась. Как раз в этот момент показался Инглэон, а за ним, ведя в поводу лошадей, четверо молодых эльфов.

— Это Тир эль-тэ. Она скажет вам, что надо делать.

— Снежная? Баба? — с недоверчивой презрительностью переспросил один из егерей — высокий рыжеволосый крепыш с нагловатыми зелеными глазами. — Пусть отправляется на свой этот Белый архипелаг, а там на кухню! Самое место командовать…

А потом что-то произошло, и бешеные серые глаза уже в упор смотрели на него, а острая сталь ощутимо прижала то, чем особенно гордится любой самец.

— Поверь, мне некогда что-то объяснять и доказывать. Ты сейчас просто поклянешься сделать все, что от тебя потребуется и не болтать лишнего. Иначе, — стилет проколол ткань штанов, — отрежу, а уж потом, снега тебя побери, пойду-таки на кухню, нашинкую, потушу с овощами и заставлю тебя же сожрать! Ну!

— Д-да. Ой! Да! Да! Я клянусь!

— По коням! — крикнула Тир и взвилась в седло.

— Во бешеная баба! — проговорил оглядываясь рыжий егерь, но его сотоварищи отводили взгляд, и он, пожав плечами, забрался в седло.

Линиэль тем временем повела плачущую Куиниэ наверх. К тому моменту, когда была готова ванна, девушка уже немного успокоилась, хотя и валилась с ног от усталости. Линиэль помогла ей раздеться, смыть дорожную грязь, после чего уложила в постель:

— Поспи, дитя мое.

— Спасибо, эль-сэ, — уже проваливаясь в сон, шепнула Куиниэ.

А будущая свекровь еще некоторое время стояла возле нее, любуясь ее нежной красотой и округлыми очертаниями молодого тела под тонким одеялом, потом зажмурилась, стискивая руки в молитве.

«Кэлибор, сыночек, вернись! Дух лесной, спаси и помилуй мое дитя. Он был так счастлив, уезжая».

Слезинка скатилась из-под опущенных ресниц, Линиэль нетерпеливо смахнула ее и вышла, тихонько притворив за собой дверь. Она спустилась в общий зал, где ее поджидал задумчивый муж.

— Малышка спит — слишком устала.

— А эта самая Тир, наверно, сделана из железа, — Инглэон хмыкнул. — Только что во дворе чуть не кастрировала главного егеря, когда он отказался ей повиноваться.

— Она красива…

— Да, но красотой стального клинка. Ни один эльф не оценит подобного. Нашему брату подавай помягче, — Инглэон, смеясь, попытался привлечь к себе жену, но та шлёпнула по протянутым к ней рукам.

— Не все мужчины таковы. Некоторые чувствуют себя достаточно сильными, чтобы не испугаться присутствия подобной женщины рядом с собой.

— Не знаю таких!

— А я знаю!

— Кто же он?

— Эристор эль-до, дорогуша. И, похоже, этот «стальной клинок», как ты говоришь, готов пойти на все, чтобы вызволить его из беды. Очень характерно для холодного металла. Не так ли?

— Ну и ну! Весельчак Эристор и эта… с ножом! Бр-р-р!

— Ты видел ее десять минут. Кто знает, какой она может быть, когда обстоятельства позволяют ей это! И вообще молчи, Инглэон. Она нравится мне!

Дверь зала отворилась. В нее, возбужденно сверкая глазами, влетела Катриэль.

— Что это творится у нас? Кто все эти эльфы во дворе?

Супруги понимающе переглянулись.

— По крайней мере, то значительно лучше, чем это, — несколько неопределенно проворчал Инглэон, но жена поняла его и усмехнулась.

К вечеру уже все домочадцы знали об исчезновении Кэлибора и о том, что в замке гостит его юная невеста. Пэрсиваль преисполнился новых надежд — девчонка хороша и молода, наверняка глупа, а главное так богата! Чем один брат хуже другого? Если этот гаденыш Кэлибор действительно помер так удачно…

Поэтому, когда тихая Куиниэ спустилась к ужину, Пэрсиваль встретил ее особенно приветливо. Он уселся рядом с гостьей и в течение всей трапезы болтал без умолку, восхваляя самого себя и в самом уничижительном свете описывая младшего брата. Пэрсиваль так увлекся, что не замечал изумленных, а потом возмущенно-презрительных взглядов, которые бросала на него Куиниэ. Зато ее молчание было истолковано им, как полнейшее согласие с его речами. К концу ужина он, самодовольно усмехаясь, решил, что дело сделано, и даже намекнул о возможности не откладывать день свадьбы, лишь сменив имя жениха.