Чтение онлайн

— Серьезно? Я бы с удовольствием…

— Нет-нет! Не поддавайтесь обманчивому впечатлению. Это очень опасно. Мне — и то не всегда удается совладать с ним.

Викки хотела было заметить, что всю жизнь ездила верхом на норовистых лошадях, но сочла за лучшее промолчать. Она осталась смотреть, как Маркус отрабатывает с лошадьми трюки, раздумывая над тем, стоит ли объявить во всеуслышание, что она победитель самых престижных соревнований по конным видам спорта. В конце концов, подумала она, никто не запрещает мне приходить сюда — взглянуть на лошадей, дать какой-нибудь из них яблоко (какой именно, она уже знала).

С этого времени она каждую свободную минуту прибегала к загону и нередко задерживалась надолго. Мальчишки с конюшни, в большинстве своем еще моложе, чем Викки, привыкли к ее беседам с красавцем-скакуном и часто оставляли ее наедине с лошадью. Разумеется, после каждого такого визита она хорошенько мыла руки и лицо из пожарного крана. Хотя Джим не спрашивал о причинах ее отсутствия, она предпочитала лишний раз перестраховаться. Джим вообще почти не говорил с ней. Он, казалось, впал в глухую апатию, часто пропадал на целую ночь и на заре являлся без всяких объяснений. Викки подозревала, что он проводил время с другими женщинами, и в душе надеялась, что такое положение сохранится до того момента, когда она сможет уйти отсюда.

К счастью, Джим не проявлял к ней прежнего сексуального интереса. Правда, иногда она ловила на себе его мрачный взгляд, но с тех пор, как она покинула его постель, он не приставал к ней с ухаживаниями. Впрочем, если бы и пристал, она бы ему отказала, а если бы он продолжал проявлять настойчивость — собрала бы вещи и ушла куда глаза глядят. Пока этого не происходило, она еще могла как-то мириться со своим положением.

Она продолжала свои посиделки у Нэнси, всякий раз получая от них большое удовольствие. Изредка приходили другие женщины, и Викки старалась держаться с ними по-дружески. Разговоры крутились преимущественно вокруг погоды, темы крайне важной для всякого, причастного к цирковому бизнесу, и окрестных магазинов — где да что можно купить подешевле. Еще одной нескончаемой темой было рождение детей, распад тех или иных пар, появление новых артистов и уход старых.

Того, что в мире за пределами их городка жизнь стремительно менялась: кончилась война в Европе, из нацистских концлагерей освобождались узники, которые рассказывали леденящие душу ужасы о зверствах палачей; в Китае бушевала гражданская война, а Филиппины провозгласили свою независимость — для них как бы не существовало. Значение имели лишь сокращение норм на сахар и бензин и инфляция, съедавшая их и без того скудные заработки. «А чему тут удивляться? — подумала Викки. — Взять хотя бы деда: разве хоть раз во время своих политических спичей за обеденным столом он помянул о горестях униженных и оскорбленных?»

В последние, особенно жаркие дни лета они двигались по Пенсильвании. Стенки фургона за день раскалялись, создавая внутри атмосферу парилки, но Викки ухитрялась поддерживать идеальный порядок, по первому требованию кормила Джима, не покладая рук ухаживала за собаками.

Они только что завершили четырехдневные гастроли в Харрисберге, народ валил валом, мистер Сэм сиял как начищенный доллар, и Викки, не устояв перед искушением, прокатилась на Лоубое.

День был нерабочий, вдвойне желанный после затяжной серии сплошных выступлений. Викки пробралась к загону чуть свет, еще до того, как Джим проснулся. Никого поблизости не оказалось, и она перелезла через ограду.

Лоубой покосился на нее, запрядал ушами, но когда она позвала его по имени, подошел и ткнулся носом в ладонь. Викки дала ему кусочек сахару и огляделась. Никого и ничего… но этого, впрочем, и следовало ожидать. Молодежь из обслуги вечером отметила перерыв в гастролях походом по местным барам и сейчас спала без задних ног, пользуясь преимуществом выходного дня.

Викки жадно поглядела на лоснящийся хребет лошади и, услышав ободряющее ржание Лоубоя, не выдержала — в мгновение ока очутилась на его спине.

Конь мотнул головой, и Викки, увидев сверкнувшие белки его глаз, решила, что сейчас он попытается ее сбросить, но Викки ждал сюрприз. Лоубой совсем как ее маленькая кобыла чинно загарцевал вдоль ограды, иногда приближаясь к ней так близко, что Викки стало ясно: Лоубой балуется.

— Эй ты, старый плут… — нежно сказала ему на ухо Викки. — Конечно, ты можешь повредить мне ногу, если подойдешь еще ближе к ограде, но если ты так сделаешь — не жди от меня ни яблок ни сахара. Понятно тебе?

Конь тряхнул гривой и перешел на галоп, как бы говоря: «Это я-то плут? Душечка — вот кто я!».

— Раз так — покажи мне, на что ты способен! — сказала Викки, подгоняя его пятками.

В течение нескольких минут она скакала вдоль ограды, и Лоубой демонстрировал ту же чуткость к командам, что и прежние призовые лошади Викки Сен-Клер. Маркус говорил ей, что купил жеребца в каком-то другом цирке, и это было очевидно — так отлично натренирована лошадь. «Может быть, — подумала Викки, — трудный характер лошади — всего лишь выдумка, просто гордый жеребец невзлюбил мужчин после того, как его избил прежний хозяин?»

Любопытство заставило ее пойти еще дальше. Уронив на траву косынку, она наклонилась, чтобы поднять ее, и конь встал на колени. Викки засмеялась от радости.

Сделав еще несколько трюков, она соскользнула со спины жеребца и повела его к загону. Итак, лошадка лукавила с Маркусом. Все, что нужно Лоубою, — чувствовать твердую хозяйскую руку.

Совсем как у людей: уступи иному на дюйм — он размахнется на целую милю. Прояви хоть малейшее колебание — и об тебя ноги будут вытирать: заставят вкалывать как рабыню и при этом не будут платить ни цента под тем смехотворным предлогом, что денег нет. Но теперь все будет по-другому. «Мне нужны мои деньги!» — скажет она Джиму.

Она чистила жеребца, когда в конюшне появился Маркус.

— А ведь я тебя просил не связываться с ним, — сказал он.

Викки скорчила виноватую рожицу.

— Мне, конечно, следовало бы спросить вас, прежде чем…

Маркус отмахнулся от ее извинений.

— Ты держалась даже лучше, чем я ожидал, а я ожидал многого. Но в следующий раз надень на него седло и уздечку и позаботься, чтобы рядом был кто-то, кто мог бы прийти на помощь. Тебе повезло: он сегодня, кажется, в хорошем настроении.