Чтение онлайн

Боль была похожа на волнообразное живое существо, непомерно раздувшееся и превращавшее любое движение в агонию.

— У тебя сонный голос, Джек, — донеслось из трубки. — Может быть, тебе стоит прилечь, вздремнуть немного?

Кажется, это был совсем не плохой совет. Мое дыхание участилось, и было холодно, но где-то за пределами боли на меня спускалось какое-то умиротворяющее спокойствие. Вздремнуть мне бы не помешало.

— Шок, — произнесла я вслух.

Я отерла пот с лица и хлопнула себя по щеке. Я впадала в состояние шока, обусловленное потерей организмом жидкости.

Если я потеряю сознание, мне конец.

Но в моем состоянии у меня не было никакой возможности перейти в атаку. Так что же, черт возьми, оставалось?

В ящике комода у меня были еще пули. Я наполовину доскакала, наполовину дотащилась до комода и заменила два расстрелянных патрона. У меня родился план, нечто вроде плана, но, чтобы привести его в действие, нужно было отвлечь внимание негодяя.

— Так зачем же ты на самом деле убиваешь этих девушек, Чарлз? Может, вожатый вашего скаутского отряда стал пошаливать в походе?

— Шаблонно мыслишь, Джек. Каждому охота найти какую-то причину. Как будто есть такой включатель, который делает человека убийцей. Но может, это вообще не имеет никакого отношения к детству, или к воспитанию, или к генетике. Может, я просто получаю от этого удовольствие. Я вот знаю, что получу удовольствие, когда буду оставлять тебе мой маленький подарочек. Как думаешь, смогу я использовать то пулевое отверстие в твоей ноге?

— Почему бы нет? — с трудом пробормотала я в телефон, подтаскивая себя к двери. — Это ведь довольно маленькая дырочка.

Моя спальня выходила в короткий коридорчик. Кухня находилась налево, вне зоны видимости. Но не она была моей целью. Отсюда было по прямой до жилой комнаты и окна с видом на Эддисон-стрит.

— Ты, маленькая сука! — Мужчины очень плохо переносят шутки по поводу размеров их пениса. — Ты у меня завопишь так громко, что кровью будешь харкать.

— Все обещания да обещания… — Я обеими руками сжала пистолет, взяла прицел и четыре раза выстрелила в свое окно.

Стекло, разлетевшись, вывалилось наружу, и я очень надеялась, что усыпало осколками тротуар внизу. Была ночь, и моя округа кишела шатающейся по барам молодежью. Если уж это не гарантирует звонок в полицию, то и не знаю, что еще может его гарантировать.

Очевидно, мой противник рассудил точно так же.

— Закончим позже, Джек, — отрывисто прозвучал его голос. — Скоро встретимся.

И он наконец положил телефонную трубку. Навострив уши, я услышала, как хлопнула входная дверь.

Когда прибыли копы, я так и сидела на полу с зажатым в руке пистолетом, отчаянно борясь со сном, изо всех сил стараясь не потерять сознания.

Все сошлись во мнении, что мне крупно повезло.

Пуля вошла мне в ногу выше портняжной мышцы и вышла через мышцу, называемую gracilis. Рана была чистой, без осколков пули, пуля также не срикошетила и счастливо миновала бедренную артерию. Мне потребовалось три порции крови, но шрам должен был остаться минимальный, и уже через день-два мне было обещано, что я смогу прервать постельный режим.

С момента поступления в больницу ночью я восстанавливала в голове все это происшествие, стараясь вспомнить каждую деталь разговора. Харб помогал, все записывая, задавая вопросы, направляя мою память.

Мы медленно прошлись по всем зацепкам.

Во-первых, была обеспечена надежная защита моей маме. Вначале я настаивала никак не меньше, чем на том, чтобы перевезти ее в какой-нибудь безопасный дом. Естественно, моя мамочка не захотела об этом и слышать. Мы сошлись на компромиссе: она побудет несколько дней у знакомых. Мне и без расспросов было ясно, что она имеет в виду вездесущего мистера Гриффина. Я видела его однажды, в прошлом году: он ходил, согнувшись, опираясь на палку, и обе его руки свидетельствовали о наличии артрита. Образ весьма отдаленный от того мужчины, которого описывала моя мать, говоря: «Ненасытный, он как машина».

Надеюсь, он примет во внимание ее ушибленное бедро.

На моей двери не было обнаружено следов насильственного проникновения, так же как и на двери парадного. Преступник мог каким-то образом добыть ключ или, что более вероятно, умел вскрывать замки отмычкой.

В здании опросили каждого квартиросъемщика и доподлинно установили, что в этот день, чуть раньше, один из них впустил неизвестного человека из технической службы, пришедшего якобы проверить печь.

По моей квартире буквально прошлись частым гребнем. Бурное воодушевление на какой-то момент вызвало обнаружение пятен спермы на ковре в спальне, пока я не напомнила, что раньше у меня тоже была личная жизнь.

Все найденные отпечатки пальцев оказались принадлежавшими либо мне, либо Дону. Волос и частиц органической ткани было подобрано такое количество, что должно было хватить для многонедельных исследований, но я не питала особого оптимизма. Если даже из нескольких тысяч втянутых пылесосом волосков они умудрятся найти один, принадлежащий убийце, от этого будет мало проку — разве что он написал на нем свое имя и адрес.

Я поставила в квартире сигнализацию.

Капитан Бейнс продемонстрировал аттракцион безграничной веры в меня — или, по мнению некоторых, безграничного отсутствия амбиций. Он отказался поддаться политическому давлению и оставил меня во главе расследования.

Логика его была проста. Я была самым надежным связующим звеном с киллером. Существовала высокая вероятность, что Пряничный человек вновь попытается войти со мной в контакт.

За мной было учреждено круглосуточное наблюдение, оно же охрана, и я получила сотовый телефон со скоростным набором номера этой команды. Три группы телохранителей будут, посменно, неотступно следовать за мной, а мне надлежало постоянно их информировать, куда направляюсь. Кодовая фраза, выбранная нами в качества сигнала опасности, звучала так: «В лучшем виде». Если я окажусь в беде, то должна буду воспользоваться этим кодом, и отряд кавалерии тотчас прискачет мне на выручку.

Я как раз ковырялась с больничным гамбургером, который на вкус был точно для язвенников, когда в палату вошел Харб. То был его четвертый визит за последние двадцать четыре часа.

— Вижу, что случайно попал в обеденное время. — Он придвинул себе стул.

— Да уж, случайно. Кто это составлял мне меню?

— Тебе нравится?

— Не уверена. Каким-то образом им удалось изъять из блюд всякий намек на вкус и аромат.

— Хм, можно попробовать?

Я санкционировала его доступ к моей пище.