Чтение онлайн

Я постаралась расслабиться и полностью отдаться очередной удивительной драме человеческих характеров. Деклассированная белая пара сцепилась с любовницей своей дочери. Лесбиянка отбивалась складным стулом, который, похоже, был специально поставлен там именно для этой цели. Прежде чем мне окончательно надоела эта передача, я насчитала на экране четыре серьезных, уголовно наказуемых деяния и с дюжину правонарушений поменьше. После чего устала и выключила телевизор.

Когда наконец ко мне пришел сон, он сопровождался кошмарами.

Проснулась я от боли. Моя нога за ночь одеревенела, и от кончика ее большого пальца до ягодиц я ощущала себя куском перекрученной лакрицы. Сознаюсь, что несколько раз неэстетично вскрикнула, пока выбиралась из кресла и, припадая на одну ногу, ползла в ванную комнату в поисках каких-нибудь лекарств. В больнице мне выписали рецепт на кодеин, но я не потрудилась его отоварить — такая вот большая и закаленная девочка. К счастью, у меня завалялись какие-то обезболивающие таблетки от Дона, оставшиеся еще с тех пор, когда ему вырывали зуб мудрости. Называлось средство викодин. Я проглотила две таблетки.

Принятие душа превратилось в трудное, болезненное мероприятие, с участием пластикового мешка для мусора, клейкой ленты, а также потребовавшее больше терпения, чем во мне оказалось. Когда же наконец я была вымыта и одета, целый час жизни пропал безвозвратно.

С помощью сотового телефона я проинформировала своих телохранителей, что проснулась и в полном порядке. Викодин в моем организме чуть ли не побуждал меня петь. Я чувствовала себя хорошо. Очень хорошо. Лекарство, кажется, даже сняло мой насморк.

Впоследствии именно это снадобье я винила в своем решении не пойти с утра на работу и передвинуть на пораньше свой визит в службу знакомств «Ленч вдвоем».

Синяки на моем лице после драки в баре уже начинали желтеть, но я отвергла маскирующий тональный крем, сделав выбор в пользу естественного облика. Облаченная в просторные брюки из хлопчатобумажного твида, свой чудный свитер от “L.L.Веап” и пару темных очков, купленных в аптеке, я вышла из дома без трости и окликнула такси, проинформировав свой «хвост», что иду по следу, выведшему меня на службу знакомств. Пускай смеются. Я чувствовала себя слишком приподнятой, чтобы париться об этом.

Таксист, молодой парень с Ямайки, в берете из манильской пеньки, завел разговор о «Буллз» [19] — тема, к которой обычно я равнодушна, но на сей раз вдруг разразилась мнением. Когда минут через десять он высадил меня на углу улиц Мичиган и Бальбо, я дала ему на чай пять баксов.

Здание, в котором размещалась служба «Ленч вдвоем», недавно было реконструировано. Я помню, что несколько лет назад здесь размещалась гостиница для мужчин — грязные коричневые кирпичи и крохотные желтые окошки. Теперь оно все здесь было отделано хромом, отполировано, с зелеными растениями и фонтаном в вестибюле. Чикаго, как и все крупные города, был каннибалом, пожирал сам себя. Что-то должно умереть, чтобы другое выросло.

Я доковыляла до справочного стола, и меня направили на третий этаж. Лифт был весь в зеркалах, и я осмотрела себя со всех сторон. Для недавно подстреленной фараонши сорока с чем-то лет совсем неплохо.

Но это уже пошли бы разговоры о здоровье.

Две двери из толстого стекла пропустили меня непосредственно в офис службы знакомств, где привлекательный мужчина с великолепной шевелюрой сверкнул в меня белозубой улыбкой из-за конторки дежурного администратора. Я одарила его ответной улыбкой, хотя и не такой ослепительной.

— Доброе утро!

— Доброе утро! Я Джек Дэниелс. У меня назначено время.

— Рад познакомиться с вами, Джек. Я Фрэнк. Кофе?

Я отклонила предложение, памятуя о кофейном дыхании. Он любезно предложил мне присесть, сделав гостеприимный жест в сторону стоявшего слева от меня кожаного дивана. Я погрузилась в него, вытянув вперед свою увечную ногу — в манере, как я надеялась, скромной и степенной. Внимание мое привлек лежащий на кофейном столике журнал по виндсерфингу. Поскольку балансирование на зыбкой поверхности составляет основу моего существования, я взяла в руки журнал и внимательно прочла статью о том, как надо осаживать и притормаживать, если море волнуется.

— Джек? Здравствуйте! Я Мэтью. Я буду вашим агентом.

Этот был даже привлекательнее, чем Фрэнк. Блондин, с голубыми глазами младенца и образцовой квадратной челюстью, как у фотомодели. Я даже спросила себя: может, Пряничный человек на самом деле убил меня, а теперь я мертва и нахожусь в раю?

Я встала ему навстречу и пожала протянутую руку. Она была мягкой и сухой, что еще больше заставило меня почувствовать, насколько мои руки не ухожены. Я так и не смогла оставить привычку грызть ногти. Это казалось настолько проще, чем их подстригать.

— Рада с вами познакомиться.

— Прекрасный свитер. Он очень идет к вашим глазам.

— Недавнее приобретение. Я имею в виду свитер, а не глаза, конечно.

Непринужденный смех с обеих сторон. Он повел меня через устланные коврами коридоры компании «Ленч вдвоем». Заведение напоминало любой другой офис, с характерными произведениями абстрактного искусства по стенам и непременными кубиками полуизолированных отсеков, где сотрудники долбят по клавишам компьютера в промежутках между перерывами на кофе. Такой кабинетик вполне мог бы сойти и за мое рабочее место, разве что здесь освещение было ярче и все излучали счастье.

Мы немного поговорили о погоде и последних новостях, а затем меня провели в угловой кабинет, оснащенный видом из окна, камином и декором, придававшими ему вид уютной уединенной комнатки. Мы уселись друг напротив друга в два глубокие замшевые кресла, почти соприкасаясь коленями. Он потянулся к стоящему рядом столику и подхватил с него кожаную папку.

— А сейчас, Джек, я попрошу вас ответить на несколько вопросов о себе, и мы составим вот такую же распечатку данных.

И Мэтью показал мне глянцевый лист бумаги с фотографией женщины в верхнем правом углу. Это было очень похоже на резюме.