Чтение онлайн

— Бред какой то… Ну должен же быть кто то, кто, так сказать, на свободе.

— В каком смысле?

— Не будь идиотом, Панкратов, — поморщился Зонц. — Если они не клюют на уговоры и деньги, значит, просто не доверяют. Значит, нужен особый подход. Значит, нужен кто то из своих, тот, кому они поверят. Поэтому я тебя прошу выяснить, кто находится на свободе. Понял?

— Понял. Я провентилирую этот вопрос, — сказал помощник и почему то посмотрел на вентилятор, стоящий в углу, словно собирался это сделать буквально.

— Да уж будь добр. Ты копию списка сделал?

— Да.

— Ну вот. Проверь весь список. Найди тех, кто там когда-то был. Узнай, не было ли каких-нибудь общих объединений, кружков, организаций. Ну что я тебя учу?

— Я могу идти? — спросил помощник.

Зонц махнул рукой.

Помощник по-военному круто развернулся и вышел.

Зонц достал сигарету и закурил. Информация от помощника его успокоила. Находившиеся в Привольске люди были, возможно, чокнутыми, но явно не конкурентами. Это во-первых. Во-вторых, на каждый лом есть свой антилом. Вот только где искать этот антилом? Впрочем, для Зонца все было лишь вопросом времени. Не подошла одна отмычка, подойдет другая. А торопиться ему было некуда.

Максим шел по улице, прижимая к уху мобильный телефон, в котором тренькала какая-то музыка. «Теперь даже гудков нормальных нет, — подумал Максим с раздражением. — Каждый норовит музыку загрузить. Чтобы не скучно было звонящему. Лишь бы не скучно…»

С Аликом все закончилось, как всегда, на досадной ноте, и снова Максим был виноватым. Ну чего он сорвался-то? Ну мультик. Ну крот. Наверняка Рита обиделась. Да и Алик… Какая муха его укусила?

В трубке наконец раздался до неприличия веселый, но как будто слегка придавленный голос Толика — кажется, он прикрывал трубку ладонью.

— Максим? Привет! Рад тебя слышать.

— Привет… Вот подумал, не встретиться ли нам… Хочу развлечений. Давайте мне ваши огоньки, иллюминацию и стеклянные бусы на шею.

— Созрел?! Молодец. А то прячешься вечно от жизни, а потом жалуешься, что она мимо проходит. Сидишь, как крот в норе.

От сравнения с кротом Максима передернуло, но То-лик-то был не в курсе.

— В общем, хвалю, что позвонил. Ты сейчас что делаешь?

— Завтра я свободен, — опережая логику Толика, ответил Максим. — И у меня много денег.

— Отлично. Мы что-нибудь придумаем.

— А я, кстати, и сегодня свободен.

— Да? — удивился Толик, который, видимо, был уверен, что существует только «завтра». — Сегодня… сегодня… дай подумать…

— Нет, если это сложно…

Тут Толик перешел на шепот:

— Я просто в данный момент практически на бабе нахожусь. Голова не соображает. Слушай! Вот я кретин! Я ж сегодня вечером иду в закрытый клуб. Хочешь за компанию? Будет интересно.

— Неужто? И что ж там такого интересного?

— Ха, старик! Туда только всякие буратинки ходят. Бизнесмены всякие. Повторяю, клуб за-кры-тый. Очень дорогой.

— Я не глухой. Я просто не вижу связи между закрытостью и интересностью.

Максим почему то вспомнил про закрытый Привольск и подумал, что связи действительно нет.

— Не, закрытый — это закрытый. Это не для всех.

— Вероятно, есть закрытые клубы для любителей теплого пива, и что?

— Слушай, я тебе когда-нибудь говорил, что будет интересно, а потом оказывалось неинтересно?

Максим мысленно пролистал все их немногочисленные встречи. Почти всегда их представления об интересности расходились. Последний раз Толик притащил Максима на какую-то презентацию. Там блуждали расфуфыренные бабы и толстые холеные мужики. От скуки сводило скулы. Но Толик предварительно покурил какой-то травы, и ему было безумно весело.

— Короче, ты идешь или нет? — не дождавшись ответа, спросил Толик и добавил с упреком: — Мне разрешили взять с собой одного человека. Видишь, я выбрал тебя, а мог бы бабу какую-нибудь взять.

Как будто это он позвонил Максиму, а не наоборот.

— Ну, спасибо за честь. А что ж бабу не возьмешь?

— Туда баб не пускают.

Логики в словах Толика по-прежнему не было.

— Ну хорошо. Я согласен.

— Спасибо за одолжение, — обиделся Толик. — На заседания этого клуба сотни людей мечтают попасть, а ты мне вот это вот вялое «я согласен».

— Так уж и сотни? — недоверчиво переспросил Максим. — Ну ладно. Прости. Действительно, чего это я выкобениваюсь?

— В общем, в десять вечера я за тобой заеду. Все! Не могу говорить. Баба из душа идет.

В трубке раздались короткие гудки.

Убирая мобильный в карман, Максим тут же подумал, что зря навязался, тем более какой-то дурацкий закрытый клуб, а он терпеть не может все эти клубы, но с другой стороны, хотелось какого-то движения. Вдруг откроется какая-то истина. Может, даже смысл бытия. Никогда не знаешь, где, как и через что он откроется.

Максим посмотрел на часы — времени еще было навалом. И он решил позвонить Зонцу, хотя был уверен, что тот снова отключил телефон. Но, как ни странно, ошибся — Зонц сразу взял трубку.

— Соскучились, Максим Леонидович? — весело ответил тот.

— Да нет, просто один вопрос остался без ответа.

— Это какой же?

— Насчет Блюменцвейга.

— Ха-ха! Я знал, что он возникнет. Хотите узнать, откуда же он сбежал, если никакого лагеря не было?

Максим уже привык к проницательности Зонца, поэтому ответил, не переспрашивая.

— Да, хотелось бы знать.

— А вы сейчас где?

— На Чистых прудах.

— Отлично. Там на противоположной стороне от «Современника» ближе к Грибоедову есть кофейня. Кажется, «Кофе, чай» называется. Подождите меня там, я подъеду.