Визит
Шрифт:
Наградив презрительным взглядом, босс соизволил ответить:
— Что может быть проще, чем отправить их на дно? Нет, я хочу получить их «тёпленькими». Чтобы они помучились, так как мучается мой Жак. А какой у него был телохранитель! Я отдал ему своего, Брагус, ты помнишь Франсуа?
— О, конечно, — содрогнувшись, согласился тот. Он помнил этого типа с железными нервами и холодными стальными глазами. Он был сам дьявол. Неужели на корабле есть ребята покруче?
Босс продолжал, поедая глазами молчаливый «Летучий голландец»:
— Я обману их. Соглашусь на перемирие, а после вволю потешусь. Я уничтожил напавших на сына у берегов Италии. Теперь очередь этих.
Босс замолчал, уловив движение на яхте. Схватив предусмотрительно протянутый Брагусом бинокль, постарался разглядеть, кто же вышел на их «приветствие». И задрожал, узнав их. Описания сына были точны. Длинный тип в фиолетовой рубашке, поблескивал зеркальными очками, тут же рядом, ниже его ростом, рыжий одетый во всё чёрное. Но они стояли позади мужчины, почтительно уступая ему дорогу. Босс навёл бинокль на него.
Да. Это был тот самый мужчина, одетый в коричневые одежды, с тёмным, будто сожжённым вечным загаром лицом. Он смотрел прямо на Брина, с такой иронией и насмешкой, что даже дружелюбие на лице не смогло скрыть это.
Не выдержав, босс отнял бинокль от лица. Повернулся, чтобы дать команду и замер, услышав чей-то низкий, вкрадчивый голос. Он звучал совсем рядом, тихо, по-дружески.
— Брагус, это ты говоришь? — резко повернувшись к Брагусу, рявкнул босс.
Но ответа не понадобилось. Ему достаточно было увидеть совершенно недоумённое лицо, а последовавший вопрос и вовсе озадачил босса:
— Я? Нет… Тут вообще полная тишина… Мистер Брин, здесь никто не разговаривает.
— Заткнись, — буркнул босс, снова поворачиваясь к яхте.
Силуэты на носу «Летучего голландца», по-прежнему стояли неподвижно. Даже без бинокля, босс чувствовал пронизывающий взгляд мужчины в одеждах, цвета тёмного золота. Снова зазвучал голос, совсем рядом, как будто в голове:
— Мое почтение, мистер Брин… — голос звучал мягко, вкрадчиво, низкий он излучал грусть и доброту. — Могу узнать, чем обязан столь «горячим» приветствием?
Слегка шатаясь, босс сделал пару шагов вперед, ухватившись за поручни, не в силах оторвать глаз от далекой фигуры, хрипло ответил:
— Я искал тебя, чтобы отомстить за своего сына.
— Мистер Брин, с кем вы говорите? — раздался неподалёку испуганный голос Брагуса.
Метнув на него раздражённый взгляд, босс приказал:
— Молчать! Пока я не прикажу! — отвернувшись к кораблю, снова замер, услышав, как вежливый смешок прокатился рядом.
Тут же зазвучал тягучий, низкий голос. Растягивая слова, он сказал:
— И только для этого, ты искал меня два месяца?
— Разве это не серьёзная причина? — взъерошился босс.
Брагус, бросив на разговаривающего с самим с собой босса, испуганный взгляд, попятился назад, судорожно сжимая в руке винтовку. Босс, не заметив его перемещений, вслушивался в ответ, звучавший в голове:
— Сын, — повторил голос. — Да, мне понятно твоё состояние. Это горечь поражения. Ведь сын - продолжение твоих дел, твои планы на будущее. Это горечь и сожаление, но не безумие.
— Что хочешь этим сказать? — зарычал босс.
— Потеряв сына, не теряй головы. Действуй разумно, иначе, на что ещё тебе дан разум? — и снова смешок зазвучал в воздухе.
— Он дан мне, чтобы мстить! — торжествующе выкрикнул Брин.
— Неправильный ответ, — мягко заметил голос. — Подумай ещё…
Босс, парализованный диалогом, попытался настроить мысли в нужном направлении. Неуверенно сказал:
— Я потоплю судно.
— Зачем такая агрессия? — лёгкий упрек, укоризна, вовсе озадачили босса.
Совсем растерявшись, тот предложил:
— Верните мне сына, и я, не тронув, отпущу яхту.
— Интересное предложение, — теперь в голосе звучала издёвка. — Ещё интересней прозвучало бы, зная, что нас невозможно уничтожить.
Босс оживился, сбросив оцепенение, зло прошипел:
— Сейчас проверим.
Ответа не прозвучало, но осталось ощущение, что за ним наблюдают с ироничной усмешкой, как за глупым щенком.
Пара коротких фраз и ракета взяв старт, рванулась к борту «Летучего голландца». Сверкнувшая молния оборвала полёт ракеты в метрах тридцати от корпуса судна.
Яркая вспышка и обломки канули в океан.
Голос прозвучал в голове Брина, вместе с донёсшимся до него грохотом взрыва:
— Не теряй понапрасну снаряды. Ты не знаешь, с какой лёгкостью я могу тебя уничтожить. Как щёлкнуть пальцами. Раз. И всё.
— Кто ты? — стараясь разглядеть стоявших на корабле, без бинокля спросил босс. Ему показалось, что две искры сверкнули, на лице мужчины.
— Кто я? — повторил голос и ответил. Ирония, мягкость, вкрадчивость, дружелюбие, всё исчезло. Голос стал холодным, жёстким и властным. — Я тот с кем тебе никогда не нужно было встречаться. А уж тем более искать встречи.
— Я тебя не понял, — признался Брин. — Но сына-то можешь вернуть?
— Могу, — неожиданно согласился голос.
— Молю… Верни! — вскричал босс, попутно давая сигнал матросам закладывать в установку новый снаряд.
— Ты, займёшь его место? — тихо и страшно прошептал голос.
— То есть? — опешил босс.
Голос любезно пояснил:
— Сын останется жить. Ты, умрёшь от лепры.
— Нет! — рявкнул босс, взмахом руки посылая ракету в цель. Со стоявших по бокам корабля катеров, так же ушли снаряды, нацеленные в борт судна. История повторилась, но несколько иначе. Снаряды, так и не разорвавшись, рухнули под воду, словно остановленные невидимой рукой. Вода, разойдясь, тихо сомкнулась. Огненная смерть, мягко легла на илистое дно океана.