Чтение онлайн

— На корабль напали? — не в силах поверить, уточнила девушка.

— Натурально, нашлись смельчаки.

— Почему корабль не ушёл в другое измерение?

— Разве Дорн проявит слабость перед смертными? — сверкнув глазами, спросил Амон.

— Он убил их? — с ужасом спросила девушка.

— Он велик и не считает нужным доказывать то, что является действительностью. Нет. Он снисходителен к людским шалостям, но жесток к тем, кто переступил границу. Нарушившие её, видят его истинным Властелином Тьмы. Властелином Преисподней. Эти нападавшие отделались только лёгким испугом.

Покачав головой, Амон с усмешкой заметил:

— Судя по их вооружению, намерения были самыми серьёзными. Что им стоило опустить на дно какой-нибудь океанский лайнер. Но тут им самим пришлось в темпе смываться. Кстати, Саймон с ними.

— Правда? — обрадовалась девушка. — Он сбежал или его высадили?

— Скажем… Мы позволили ему сбежать, — снова усмехнулся Амон. — Зачем тратить на него время, когда такая великолепная «толпа» собралась вокруг яхты? Тут было гораздо интересней, нежели возня с перепуганным миллионером.

— Это были пираты?

— В какой-то степени, — лениво потянулся Амон, по-прежнему сидя на ковре, опираясь о локоть. Он посмотрел снизу вверх на девушку, растягивая слова, пояснил: — Мафия. И не скажешь что наркомафия, ведь они промышляли всем, до чего могли дотянуться. Довольно-таки сильная организация, хорошо поставленная на ноги. Но босс был дураком. Впрочем, второй тоже недолго протянет. У него нет бойцовой хватки, конкуренты его задушат.

— Почему первый «был»?

— Потому что был, — скривившись в усмешке, ответил Амон. Похлопав рукой по ковру, предложил: — Спускайся, а то с кресла высоко падать.

— Мне тут хорошо, — пожала плечами девушка и с любопытством поинтересовалась: — Почему я должна упасть? Кресло довольно прочное.

Последнее слово она договорила уже на полу. Быстрый как гепард Амон приподнявшись, выбросил руку и, схватив за лодыжку, мигом стащил с кресла. Несколько секунд она сидела с растерянным видом, сначала пытаясь прийти в себя, а, затем, не зная как отреагировать. Ещё секундой позже, бросив гневный взгляд на Амона, Светлана опешила. Прищурившись, он лукаво смотрел на неё, явно наслаждаясь растерянностью. Озорство плясало в глазах.

Мысли пронеслись в голове и, представив, как выглядело со стороны, девушка почувствовала, как где-то внутри зарождается и рвётся наружу, весёлый смех. Не в силах больше удерживать строгость и непроницаемость на лице, скинув маску, звонко, от души она рассмеялась.

Амон хмыкнув, молча, но с удовольствием наблюдал за её реакцией.

Глубоко вздохнув, Светлана запоздало сказала:

— На последний вопрос можете не отвечать.

Она попыталась было встать, но Амон мгновенно отреагировав, схватил за руку:

— Почему бы не посидеть на полу?

Немного поколебавшись, девушка покорно опустилась на ковёр.

— Вот так-то лучше, — заметил Амон. — Хоть я не ангел, но приятно когда идут на встречу и добровольно делают то, что попросят. Не надо тратить энергию и силы, заставляя.

— Признаться, мне непонятно. Зачем заставлять?

Амон живо подхватил:

— Правильно. Поэтому лучший выход – подчиняться моим приказам.

— Я не это имела в виду, — озадаченно возразила Светлана.

— Знаю, что ты хотела сказать, мол, это люди и подходить к ним нужно по-человечески. Но тут небольшой нюанс, так сказать маленькое различие. Я – не человек. И это даёт мне право поступать так, как сочту нужным. Впрочем, мы говорили об этом, — прищурив глаза, Амон посмотрел на девушку, растягивая слова, сказал: — «Мы» проходили это и «мы» быстро усваиваем. Ведь так, Светлана? — Светлана не спешила с ответом, он повторил. Резкие нотки прозвучали в вопросе: — Ведь так?

Выжидающе посмотрел на девушку. С неохотой, она еле заметно кивнула. Удовлетворённый таким ответом, Амон, повернувшись, облокотился на второй локоть, теперь он, полулежа, смотрел вверх.

— Сдаётся мне, тут слишком светло, — деланно вздохнув, добавил: — Никакой романтики, — по-прежнему смотря в потолок, он не увидел удивлённый взгляд девушки. — Впрочем, — продолжал он, — современное освещение мне никогда не нравилось. Куда приятнее видеть огонь, нежели лампочку.

— Тут нет лампочек, — заметила Светлана, оглядываясь вокруг. — Тут нет никаких осветительных приборов. Просто светло и все. Как будто сам воздух светится белым, дневным светом.

— Я предпочитаю огонь, — резко садясь, сказал Амон.

Дневное освещение пропало. Непроглядный мрак окутал помещение, но это продолжалось недолго. В стоящих по углам комнаты высоких серебряных канделябрах, затрепетал огонь. И робкий, трепещущий свет озарил каюту. На коврах покрывающих стены заиграли тени, создавая фантастические рисунки и распадаясь, чтобы вновь сойтись в невероятном узоре.

— Так лучше, — довольно сказал Амон. Обернулся к сидящей неподалеку от него девушке. — Поддержим романтическую обстановку. Сядь рядом.

Оцепенев, девушка не спешила выполнить его указания. Он сам пододвинулся. Протянув руку, убрал волосы, упавшие на лицо. Провёл ладонью по щеке, словно стирая слезу.

Вздрогнув, девушка попыталась отстраниться, но стоявшее позади кресло остановило движение. Насколько можно она вжалась в его мягкую обивку.

С лёгким разочарованием, Амон посмотрел на неё, но больше попыток дотянуться не делал. Снова опустившись на локоть. Он пристально посмотрел в глаза. Девушка заволновалась, уловив нечто необычное во взгляде. Оно завораживало и притягивало, зазывало к себе. Не в силах отвести глаза, она смотрела на него, чувствуя, как истома охватывает тело, делая податливым и наполняя энергией требующей неизведанного и волнующего. Ей внезапно захотелось ощутить близость тела, поцелуй. Амон, вероятно почувствовав её желание сел рядом, по-прежнему заглядывая в глаза. Обнял, поцеловал в губы медленно и нежно, словно пробуя на вкус. Глубоко вздохнув и почти со стоном выдохнув, девушка попыталась ответить. Ощущая, как тепло разливается по телу, охватывая руки и ноги до кончиков пальцев. Закрыла глаза, погружаясь в негу, утопая в ней, чувствуя только руку обнимающую талию и губы целующие лицо, медленно опускающиеся к шее. Острое желание почувствовать боль, вытесняя все чувства, становилось всё сильнее и сильнее. С внутренним трепетом, растворяясь и изнемогая в сладостной истоме, она прижалась к нему, желая ощутить боль, как высшую степень наслаждения. В неге, она мысленно умоляла его вонзить клыки в шею, которую сейчас нежно целовал.