Чтение онлайн

На наше появление Зельцман никак не отреагировал, уйдя с головой в свои разработки, но стоило нам приблизиться, как патологоанатом молча выдвинул ногой стул из-за своего стола, стоявшего позади него, и подтолкнул его ко мне.

– Присаживайся, Мариш. И мой тебе совет, спи побольше.

– На том свете отосплюсь, - усаживаясь на табурет, отшутилась я, на что в ответ получила укоризненный взгляд светло-зеленых глаз.
– Лучше расскажи поподробнее о нашей жертве.

– Твое халатное отношение к собственному здоровью меня неприятно удивляет, - продолжал ворчать Вик, но, столкнувшись с моим скептическим взглядом, которым я наградила медика, намекая, что сам он далеко не выглядит цветущим, недовольно поджал губы и перешел к делу.
– Что касается жертвы, то установить личность погибшей мне не удалось, в базе она не числится, а среди пропавших без вести ее портрет не фигурирует. Будем надеяться, что Анне удастся пообщаться с погибшей и выудить из нее подробности произошедшего.

– Ани в городе? Она же вроде должна быть в отпуске? Постигать правила дзен и прочие премудрости медитации.

– Ты окончательно выпала из реальности, дорогуша. Отпуск Фроловой закончился неделю назад.

– Однако как быстро летит время... а что насчет убийцы? Ни за что не поверю, что эта "пиявка" не оставила после себя никаких следов!

– А вот "пиявка", как ты выразилась, наследила. Вернее сказать, ему помогли в этом.

Отложив тетрадки в сторону, Виктор откинул простыню и извлек на свет тонкую девичью кисть. Сломанные ногти темно-вишневого цвета говорили о том, что девушка без боя сдаваться не собиралась, а значит, успела либо оцарапать нападавшего, либо выдрать у него клок волос.

– Видишь эти темные пятна под ногтями?
– Вик продемонстрировал бордовые разводы, которые при ближайшем рассмотрении оказались засохшей кровью.
– Видимо, когда он ее держал, она успела полоснуть его по руке, но, как ты сама знаешь, "полуночники" в период обращения становятся крайне нечувствительны к боли, исключение составляют солнечный свет и ультрафиолетовые пули. Готов поспорить, что он этого даже не заметил, а регенерация быстро залечила царапины.

– Ты пробил его по базе?

– Да, но поиск еще идет. Проблема не в этом, а в том, что в его крови слишком много антител. Вирус не превращает его в вампира, а медленно убивает. При жизни этому человеку поставили неизлечимый диагноз - лейкемия.

– Рак крови?
– За нашей беседой мы как-то позабыли о присутствии Максима, который совершенно не спешил напомнить о себе.
– Ни один вампир в здравом уме не станет кусать и уж тем более пить кровь больного человека. Это все равно, что залпом выпить литр яда.

– Это меня и настораживает! Зачем было инфицировать ракового больного, если, в конечном счете, оба участника будут обречены на мучительную смерть?

– А могло быть так, что человек не знал о своем заболевании, а вампир слишком поздно распознал подвох?
– Абсурд, но в жизни всякое бывает.

– Лейкоз может протекать и без симптомов, но чтоб бессмертный не учуял болезнь...

– Такое возможно только в одном случае.
– Макс поравнялся с нами, и выражение его лица мне крайне не понравилось.

– Каком?

– Если человека укусил не истинный, а обращенный.

В комнате на несколько минут повисла тишина, от которой в ушах неприятно зазвенело.

– Ты сам-то понял, что сказал?
– Фраза сорвалась с языка, прежде чем я успела осознать, насколько грубо это звучит.
– Любому дураку известно, что обращенные вампиры не могут создавать себе подобных, только упырей, которые особо долго не живут.

– А ты никогда не задумывалась над тем, как на свет появляются упыри?

Вопрос поставил меня в тупик, поскольку я и в самом деле никогда не думала об этом. Как-то надобности не возникало, а вот смотри же, как все обернулось.

– На что ты намекаешь?

Максимилиан снисходительно усмехнулся, отчего в уголках его губ образовались маленькие ямочки, и мне понадобились все мои силы, чтобы не засматриваться на него. Вампир подтянул к себе свободный стул и, развернув его спинкой вперед, уселся прямо напротив меня, отбросив полы плаща назад и устроив локти на перекладине.

– Упырь - это тот же обращенный, только в крайней степени истощения.

– Но ведь чтобы стать похожим на скелет, обтянутый кожей, вампиру нужно голодать как минимум месяц!

– Не совсем так, хотя голод и играет в деградации не последнюю роль. Дело в том, что вирус по-разному вступает в реакцию с кровью. Кого-то он превращает в вампира, кого-то в упыря, а кого-то и вовсе убивает.

Признаться, после этого заявления, мне стало как-то не по себе. Выходит если кому-то из бессмертных взбредет в голову идея укусить меня, существует вероятность, что я могу либо превратиться в уродливого монстра с необузданным желанием рвать глотки всем и каждому, либо умереть, и кто знает, насколько мучительной и быстрой окажется эта самая смерть.

Но почему никто об этом не знает? Неужели правительство намеренно скрыло эту информацию, дабы не вызвать паники и массового геноцида, который в свою очередь может превратиться в самую настоящую войну, и то, что человечество способно выйти из нее победителем, не тянет даже на сорок процентов. Вздумай вампиры напасть на нас, и история с динозаврами покажется всем детской сказкой.

Видимо, все мои мысли отразились на лице, поскольку Макс резко замолчал, а расслабленная спина вмиг стала прямой, как будто он оглоблю проглотил. Виктор напрягся, поймав мой настрой, и попытался использовать свой дар, чтобы успокоить меня. Замерзшие пальцы обдало теплом, и паника отступила, позволяя рациональной части мозга вновь взять бразды правления в свои руки.