Чтение онлайн

По мостовой оглушительно загрохотали тяжелые ботинки. Толпа за его спиной превратилась в плотный внушительный строй, стоящий по стойке «смирно», взгляд каждого был устремлен вперед.

— Королевский салют! Хоп! — прокричал бригадир.

Все как один подняли руку, и это был самый впечатляющий салют, какой мне когда-либо приходилось видеть.

— Два! — крикнул бригадир, и все руки, включая его собственную, опустились.

— Прибыли в ваше распоряжение, сэр! — отчеканил бригадир и протопал ногами на счет четыре, как это принято у англичан.

Гробе стоял в своей узкополой нью-йоркской шляпе и гражданском пальто и в ответ на рапорт лишь чуть-чуть приподнял руку, сказав:

— Если вы соберете своих офицеров, мы проведем консультацию «в кабинете судьи», так сказать..

По строгой команде бригадира все вскоре собрались в тесную кучку. Сверили часы. Гробе достал «спрутовскую» карту Манхэттена. Он так быстро отдавал распоряжения, что они сливались для меня в один звук. Гробе разложил буквально по полочкам все, что требовалось от военных.

Бригадир резко прокричал команду, и экипажи пятнадцати танков ринулись к своим чудищам и с армейской точностью забрались внутрь. Бригадир достал из гимнастерки небольшую рацию «уоки-токи» и каждому номеру по порядку отдал распоряжение.

Взревели двигатели, пятнадцать танков подались вперед и помчались в северном направлении по Двенадцатой авеню. Затем бригадир учтиво передал рацию Гробсу и с помощью жестов и салюта предложил ему шестнадцатый танк.

И вот наконец танк с бригадиром где-то внутри, Гробсом, стоящим в люке открытой командирской башни, и со мной, примостившимся над гусеничными траками, медленно пополз на север. Сбоку на башне торчал поручень, и я ухватился за него, предчувствуя недоброе. Зато Гробе без всяких дурных предчувствий стоял в башенном люке с «уоки-токи» в левой руке и зоркими глазами юриста с Уолл-стрит подмечал все впереди.

Мы крадучись подползли ко входу на пристань номер девяносто два и остановились футах в пятидесяти. Слева катила свои воды черная река, впереди тянулась опустевшая улица и зияла темная утроба склада — молчаливое прибежище преследуемой нами жертвы.

Гробе взглянул на часы. Мы прибыли с большим запасом времени. Он перевел взгляд на меня, ненадежно примостившегося на краю танка.

— Светлая голова этот Альпеншток. Это его план, вот так-то. Шедевр! Надеюсь, он удастся. Очень жаль, что он встал не на ту сторону более чем три четверти века назад. Потеря для всего мира. Восемнадцать стран охотятся за ним как за военным преступником. Из-за этого трудно обеспечивать его террористическую деятельность. Еще полчаса, и мы узнаем, радоваться нам или плакать. Ставка на военную силу — всегда дело

рискованное. Но я даю сигнал к резне. Когда суд не может вынести благоприятного решения, всегда есть базука, чтобы окончательно решить дело. Запомните это, Инксвитч. В вашей нынешней должности вам придется привыкать к этим временам — они испытание для человеческих душ. Через несколько минут дело перейдет в последнюю инстанцию, и мы либо встанем, обезоруженные, перед последним трибуналом, либо

этот чертов Мэдисон благополучно окажется у нас в руках. Обвинение выносит свой вердикт.

Его внимание переключилось на середину реки, поэтому и я глянул в том же направлении. Кто-то из танка передал ему бинокль с инфракрасной оптикой. Гробе принялся исследовать речное пространство.

— Ага! — сказал он наконец и передал мне бинокль.

Быстроходные катера! Но шли они не быстро — они уже останавливались недалеко от берега для высадки десанта. На борту у них виднелась надпись «Морские силы. США. Саратога». На противоположной от меня стороне катеров что-то происходило, но я не мог разобрать, что именно. Гробе взглянул на часы. Потом забрал у меня бинокль и стал рассматривать край пристани номер девяносто два. Потом вдруг закивал и передал мне бинокль. Из воды полетели лини с абордажными крючьями на концах, они зацеплялись за дальний конец пристани. Затем появились черные фигуры и неторопливо стали двигаться к берегу. За спиной у них висели винтовки. И базуки!

Гробе снова отобрал у меня бинокль, посмотрел и воскликнул:

— Фрогмены! «Тюлени» американского военного флота. Должно быть, авианосец принял на борт их отряд. Альпеншток умница!

Он, очевидно, просигналил бригадиру в бронированное брюхо танка, и мы тихо и очень медленно двинулись вперед.

— Меня сейчас главным образом беспокоит его чертова машина, — заговорил Гробе. — Это «Экскалибур», копия открытого туристического фаэтона 1930 года, почти целиком хромированный. Но эта внешность совершенно обманчива. Как и сам Мэдисон. «Экскалибур» технически оснащен очень современно, наподобие реактивного самолета. Мотор от «кадиллака», самый мощный. Может обогнать этот танк, как кролик черепаху!

Мы снова остановились. Танк находился у южного края открытых дверей причала номер девяносто два. В этом месте было темно, но внутри я мог различить освещенную электричеством надпись на дальнем конце: «Свободная зона! Международная территория! Вход воспрещен!»

Это был район беспошлинного ввоза и вывоза товаров, не проходящих таможню США.

В полутьме, в крайнем наружном конце стоял объемистый контейнер, похожий на те, в которых перевозят автомобили, с крупной надписью: «Экспорт». К нему приближалась какая-то небольшая хрупкая фигурка. Его мать! В руке у нее была обеденная корзинка.

В глубине склада флотских «тюленей» видно не было, но они должны были находиться там, они занимали боевые позиции, готовились к бою, взводя затворы и беря под прицел различные точки помещения.

Гробе посматривал на часы. Час начала атаки!

Из темной глубины склада донесся оглушительный треск, сопровождаемый яркими вспышками пламени. Автоматы! Я сжался в комок. Боги мои! Ведь мы же оказались как раз на линии их огня! Гробе, однако, стоял и не думал прятаться. Ну и храбрец! Чтобы я не сбежал, он рявкнул: «Это холостые. Не дергайтесь!» Вспышка и грохот базуки! А это уже не холостой заряд. Он угодил в заднюю стенку огромного контейнера. Сквозь немыслимый шум послышался звук заведенного мотора. Передняя стенка контейнера разлетелась в стороны.

«Экскалибур» вырвался наружу!

Вспышки из стволов автоматов заиграли на его хромированных выхлопных трубах. Из них вырывалось голубое пламя. Хрупкая женщина села на пол, корзинка ее отлетела в сторону. Открытый туристический фаэтон с ревом мчался прямо на нас! Автоматный огонь усилился вдвое.

Машина выехала из склада.

— Давай! — крикнул Гробе.

Четверка передних пулеметов танка открыла огонь. Я едва не свалился, оглушенный мощным сотрясением воздуха. Машина резко вильнула, увернувшись от нас. Завизжав тормозами, она свернула в сторону, очевидно, намереваясь скрыться по боковой улице, но блокировавшие ее патрульные машины устроили целую какофонию сирен! Завизжали тормоза. «Экскалибур» помчался по Двенадцатой авеню. Танк подо мною пришел в движение. Мы набирали скорость. Я отчаянно вцепился в поручень на башне.