Чтение онлайн

Энзо рассматривает свое татуированное тело. Каждый божий раз ему кажется, что перед ним – картинка, а не человек. Так много всего уместилось на тонкой человеческой коже. Он поворачивает голову влево, чтобы рассмотреть на шее свою самую первую татуировку – маленькое ювелирное колечко. Форма оправы напоминает корону, в середине – небольшой бриллиант. Его первый достойный грабеж, совершенный в одиннадцать лет. Мать тогда пошла покупать подарок своей давней подруге на день рождения – а мелкий разгильдяй Энзо незаметно для всех припрятал себе колечко в карман джинсов. Как его тогда никто не поймал – загадка. В те времена он не был таким искусным нарушителем правил.

На правой стороне шеи тату покрупнее – серая кошачья морда. В двенадцать он украл соседнего кота и наплел тогда еще живому отцу и жизнерадостной матери какую-то чепуху, мол, его он на помойке нашел, выкинул кто-то бедняжку. Мама, конечно же, прознала, чей это кот, и в этот же день вернула его владельцам.

На ключицах Энзо – фейерверк. Огни, напоминающие ночное небо с россыпью падающих звезд. Сорванный день рождения его бывшего одноклассника. Того самого когда-то друга, который посмеялся над лысой головой Каи. За свое поведение этот идиот поплатился отсутствием не только фейерверка в его честь, но и пропажей алкоголя. Меж грудей Энзо, там, где у людей обычно сердце – бутылка игристого. Символизирует испорченный праздник. Все ребята со школы просто возненавидели Джорджа, бывшего друга Энзо, который обещал вечеринку мирового масштаба, ведь день рождения на яхте прошел не так весело, как хотелось бы.

Мелкими кражами были усыпаны руки – там было все, от круассанов до детского самоката. На ногах была та же история – в основном то были ювелирные украшения. Энзо, как сорока, просто обожал сверкающие штуки. На торсе же были запечатлены более крупные деяния – краденные произведения искусства, которые он на различных сайтах выдавал за подлинные, и в результате получал внушительные суммы. Сжатый кулак на правой груди – символ уличных боев, в которых он порой принимал участие. Чуть ниже... Волчья морда.

Дань отцу. Единственное тату, не символизирующее личное достижение Энзо в нарушении порядка.

Почему именно волк Энзо не знал. Отец был охотником – конечно же, браконьером. Торговал шкурами различных животных и был в этом деле довольно успешным типом. Когда мама обратила на него свое внимание, она понятия не имела, что скрывалось за его вечной самодовольной усмешкой, которую позже перенял Энзо. А когда узнала – было уже поздно. Она влюбилась, как дурочка. Он тоже, скорее всего, любил ее. Если любовь заключается в том, как два человека смотрят друг на друга, а Энзо как сейчас вспомнит – в детстве он часто замечал их короткие переглядывания, наполненные непонятной нежностью, то скорее всего, то была именно она. По началу.

Энзо вздыхает и теперь вытирается полностью, из-за его продолжительной паузы «разглядывания себя» пол стал мокрым и скользким. Он поспешно натягивает на себя белье и тянется за огромной свежей футболкой, которую любезно одолжил ему Уолсен, как вдруг дверь ванной комнаты отворяется и какое-то яркое нечто теряет равновесие на мокром полу и звучно грохается.

– Мать природа! Тебя не учили закрываться? – кричит, кривясь, Амелия, и трет ушибленный зад.

– А тебя не учили стучать? – тем же тоном отвечает Энзо.

Парень подает ей руку, чтобы нормально встала, но блондинка в который раз делает вид, что не замечает этого и поднимается, шатаясь, сама.

– Почему ты так долго? – вновь спрашивает Амелия. Осуждения в голосе не убавилось, даже после того, как Энзо указал ей на явное отсутствие манер.

Девушка высоко задирала подбородок. Энзо думал, что она специально заставляет себя смотреть ему в глаза, а не на голый торс. Отчего-то эта ситуация его жутко смешила.

– Потому что я долго не мылся, – ухмыляется он, – Еще вопросы?

Амелия продолжает пристально смотреть на него своими голубыми глазами-блюдцами. У Энзо создавалось впечатление, словно на него навели лупу. Она красивая, хоть и ведет себя отвратительно. Лицо круглое, но выступают скулы, под прищуренными глазами синяки, губы сжаты. Одним словом – затаившийся волк. Собирается прыгнуть. Напасть. Убить.

Амелия подходит ближе.

– И почему ты такой? – шепчет она, и даже тон ее кажется каким-то хищным.

– Какой? – поднимает брови Энзо.

Она улыбается, а он почему-то не может отвести глаз от ее губ.

Но тут взгляд девушки опускается вниз. Изучает его татуировки. Энзо напрягается. Бесстыдства девушке не занимать. Ну чего с нее взять, в лесу выросла. Дикарка.

Однако раньше ему было все равно, когда рисунки на теле приковывали внимание. Теперь же Энзо хотелось прикрыться. Девушка будто заглядывала в его внутренний порочный мир, вход в который строго запрещен.

– Зачем тебе волк на груди? – спрашивает Амелия.

Ее тонкие пальцы тянутся к этому тату, но Энзо быстро отталкивает ее и надевает футболку. Нет уж. Подобного он уж точно не выдержит.

– Лучше не трогай меня, – стараясь не выдавать нервозности говорит он.

Амелия энергично кивает:

– Хорошо. Не буду. Про волка расскажешь?

– Это... долгая история. Я не обязан с тобою ею делиться. Ты мне никто, – вновь поворачивается лицом к зеркалу и делает вид, что небрежно поправляет волосы. Теперь Амелия стояла позади и с укором смотрела на него в отражении.

– А на твои вопросы о полуволках я и мои братья, как я понимаю, должны отвечать незамедлительно?

Голос пропитан ядом.

Энзо кривится:

– С каждой новой секундой, проведенной в твоей компании, мне начинает казаться, что я тебе нравлюсь. Сначала решаешься ответить на мои вопросы, потом вламываешься ко мне в душ и бесстыдно пялишься... Признай, Амелия, я тебе небезразличен? О боже, что же скажут братья!

Произносить ее имя оказалось сложнее, чем он думал. Какое оно дурацкое. Совсем ей не подходит. Название чертового цветка. Интересно, кто ее назвал? Отец? Старшие братья?

Этой блондинке подошло бы имя типа Ханна или Брук. Броское, четкое. Не вводящее в заблуждение.