Чтение онлайн

«Так что идите куда подальше. Предпочтительно к тому, кого не раздражает ваше присутствие», – добавил он мысленно.

Естественно, вслух он ничего не сказал. Ник все же дорожил головой на плечах.

Шона не по-советнечески фыркнула. Женщина, как и он, позволяла себе подобное поведение вдали от круга советников. Было приятно временами сбросить непомерный груз с уставших плеч. Вынырнуть из пучины напряжения. Поговорить с кем-то без лишних церемоний. Даже с отцом Ник сохранял некую дистанцию. Шона, несмотря на наставнический тон и нескрываемую самоуверенность, позволяла ему нарушать правила субординации. Иногда своим рвением не советовать что-то напрямую она напоминала Нику старшего брата. Шона, как и Дэн, просто делилась субъективным мнением, которое считала неоспоримо истинным.

Мысль о брате заставила его сердце сжаться, однако он быстро потушил нахлынувшие чувства. С каждым днем отуплять боль становилось все легче. Поначалу у Ника возникло неописуемое ощущение потери, будто ему отрубили руку. Лишили того, без чего он не представлял дальнейшего существования. Семья всегда была рядом. Как бы эти невежды не раздражали Ника, любовь к ним была негласной, честной. Ник не любил говорить о чувствах, и даже сейчас, появись братья с сестрой в лесу с раскаянием на устах, он не смог бы признаться в братской любви.

За эти дни он осознал, что Патрия стала невыносимо... тихой. В обычные дни Ник никак не проявлял свой характер, поэтому свыкся с ролью «тихого брата». Источниками звука обычно были Дэн, что был падок на обучающие лекции, и Виль – прикол на ножках. А Амелия... Оставалась Амелией. Дерзкой, в каком-то плане мудрой и до определенного момента преданной. Что заставило ее сбежать с этими идиотами? Ник понятия не имел.

Его все еще настораживало то, что Шона протоптала отнюдь не короткий путь от хижин до главной дороги, ведущей к лесу, с ним за компанию. Скорее всего, его братья и младшая сестра вместе с тупорылыми преступниками вышли другим, более быстрым путем. Это и не позволило стае нагнать их в два счета. Ник хоть и тешил себя единственным человеческим развлечением – ездой на мотоцикле, что ни раз вынуждало его покидать Патрию, однако так хорошо лес не знал, а более опытные полуволки наверняка были сбиты с толку после поступка Дэна, что и помешало им собраться с мыслями и пуститься в погоню. По крайней мере, это только предположения Ника. На прямую спросить об этом Шону он не решался. Сказать по правде он просто хотел, чтобы женщина ушла, позволив вести поиски самому. Компания Нику была не нужна, даже если эта мудрая и многоуважаемая советница, которая пользовалась абсолютным доверием у альфы.

– И как никто его не угоняет? – задалась вопросом Шона, смотря на мотоцикл и прерывая его думы. Видимо, ее любопытство было искренним, однако голос от этого не терял излюбленные ею приказные нотки. Будто бы каждый ее вопрос сию же секунду требовал четкого и удовлетворяющего ответа.

Ник проигнорировал ее и дойдя до мотоцикла привычным движением уселся за руль. Кто-то скажет, что в волчьей шкуре ощущения в разы лучше. Однако от подобной езды Ник получал особую долю адреналина. Амелия часто спорила с ним о бесполезности выбранного Ником хобби. Мол, он только загрязняет природу, идет против всего, что так трепетно выстраивало племя. Но Мальком позволил Нику иногда пользоваться человеческим приобретением, посему Нику уже было наплевать, что там думали его братья с сестрой. Как бы абсурдно это не звучало, благодаря губящей технике Ник делал много чего полезного. Без мотоцикла он бы вряд ли с успехом и в кратчайшие сроки добывал еду подкидышам. Без него он бы не смог выслеживать отрешенных по приказу отца (те полагали, что член Патрии вряд ли воспользуется хоть одним чудом техники. Маскировка была что надо). Поэтому мотоцикл – жертва во имя спасения. Бог ведь не выступает против совершения небольшого грешка во избегание иных, более тяжких?

– Я обернусь волком и буду следить за тобой издалека, – проинформировала его Шона и не дождавшись кивка с его стороны, в одночасье лишилась человеческой оболочки.

Вместо лисьих глаз, миндальной кожи и пышных черных волос, Ник теперь видел перед собой белого волка. Чем-то он походил на полярного, данный подвид обитает на территории Арктики. Посему попадаться на глаза жителям Алиены в подобном обличье было себе дороже. Что уж говорить об обычных серых волках, к которым люди здесь не привыкли. В городе члены Патрии старались не выдавать себя и не поднимать шума. Белый же тем более привлечет излишнее внимание. Раньше Шона не была настолько безрассудна и не высовывалась, но после побега Дэна, Виля и Амелии... Все слетели с катушек, включая наимудрейшую советницу. Ей стало плевать на риски и опасность быть обнаруженной. Может, в женщине проснулся материнский инстинкт, из-за которого она вела себя так опрометчиво? Как-никак именно она нашла маленькую Амелию у «моста» в день, когда ее оставили родители. Или Шона действовала как подруга? Ник ничего не смыслил в их взаимоотношениях. Порой Амелия и правда разговаривала с ней как с матерью, не скрывала, что нуждалась в совете в тех областях, в которых братья ей были далеко не помощниками, а иногда обменивалась саркастичными фразами, когда отец и советники были вне поля зрения.

– Шона, отец поручил поиски только мне, если ты помнишь. Не думаю, что альфе придется по душе отсутствие его любимой советницы.

Волк фыркнул, почти как человек, и повилял белоснежным хвостом.

– Может, у тебя есть какие-то догадки об их местоположении? Хочешь удостовериться в своих предложениях?

Шона молчала. Возможно, Нику только показалось, но в черных глазах хищника показался хитрый блеск. Словно она ждала, когда он сам обо всем догадается.

– Значит тебе что-то известно? – парень не смог скрыть дрожь в голосе. Сердце предательски забилось в учащенном ритме.

Она медленно кивнула. Ник вскинул брови:

– И конечно же, ты не хотела говорить об этом напрямую?

Голова волка вновь склонилась в кивке.

– Веди меня, – только и сказал Ник.

Шона словно только этого и ждала. Белый волк сорвался с места, со скоростью света он обогнул дерево, под которым стоял мотоцикл Ника, и вышел на главную дорогу. Парню оставалось только надеть шлем, завести человеческое изобретение, услышать приятный уху рев мотора и ринуться следом за полуволком.

Свист ветра и прилив адреналина не помешали разрастись какому-то горячему ощущению в груди. Надежда на скорую встречу? Страх перед неизвестностью? Ник крепче вцепился в рукоятки мотоцикла. Шона бежала сбоку, не покидая территории леса, ловко маневрируя меж деревьями и кустарниками, чтобы не дай Боже любопытный человеческий глаз не наткнулся на белую шкуру.

Нет. То была не надежда и не страх. Ник сделал глубокий вдох и прибавил газу. Ему стоило огромных усилий не закрыть глаза под шлемом.

То был панический ужас.

***

Энзо испытывал настоящий ужас каждый раз, когда становился свидетелем женских разборок.

Нет ничего хуже двух уверенных в своих силах женщин, переходящих на крики. С одной стороны – низенькая, но крепкая и жесткая Кая, с другой – худенькая, но высокая и ловкая Амелия. Обе в безудержном гневе. Обе уверенные в своей правоте.

В забегаловку «У Уолсена» наконец «забежали» несколько человек. Уолсен заставил всех перебраться на кухню, дабы не привлекать к себе лишнего внимания мирных жителей Алиены. Сейчас Энзо очень жалел, что не додумался убежать на второй этаж, и вместе с Дэном и Вилем стал случайным наблюдателем Третьей Мировой.

Спереди раздавалось шипение масла и пение Уолсена. Благо, рыжий не оборачивался и не обращал на них никакого внимания. Девушки стояли в центре кухни. Кулаки Каи сжаты, губы Амелии растянулись в издевательской, провоцирующей улыбке.

– Я не стану это надевать, дурная твоя голова! – повторила Амелия, подходя к девушке вплотную. Отсюда Энзо успел заметить, как сузились глаза его подруги. Кае не нравилось чувствовать себя маленькой. Не нравилось, когда на нее смотрят сверху вниз.

До того, как в ресторан наведались посетители, Кая показывала Амелии форму, которую успел передать Энзо директор ее новой школы. По фейковым документам, Энзо приходился ей кузеном со стороны отца, единственным родственником в Алиене, посему весь процесс проходил через него. Энзо стоило огромных трудов выглядеть подобающе. Его татуировки пришлось скрыть под белоснежной рубашкой, а черные волосы не без помощи геля зачесать назад, чтобы выглядеть перед администрацией школы не как восемнадцатилетний преступник, а как примерный сын богатенького папы. Теперь, миру он был известен как «Аден Руголос». Информация в интернете, благодаря его замечательным друзьям-хакерам, была успешна составлена в кратчайшие сроки. Аден являлся сыном состоятельного нефтяного магната, а его кузина до определенного дня проживала в столице. Девушка переехала в Алиену с папочкой после его развода с очередной женой. Как и догадывался Энзо, услышав директор что-то о богатстве, он тут же без лишних вопросов принял Амелию, даже не потребовав личной встречи. Впрочем, Амелия итак на нее не явилась бы, Энзо старательно строил из ее особы личность занятую и очень важную.