Чтение онлайн

Злой как черт выскакиваю на крыльцо и замираю с раскрытым ртом. Рядом с кораблем кружит огромная тень, стремительно пикирующая в моем направлении.

Не успел я пошевелиться, как меня тут же обслюнявили с головы до ног.

— Нашел! — закричала Правая голова.

— Отыскался, родимый! — Средняя.

— Не ждали? — Левая.

Проведя рукавом рубахи по лицу, я частично стер последствия ласки Змея Горыныча. Который до того разгорячился, что вокруг него витает целое облако пара.

Наверное, очень спешил…

— Я тоже рад тебя видеть.

— И я. Я. Я.

— Только в следующий раз постарайся свое появление не сопровождать таким переполохом. А то Яга осерчает…

— Да я тихо.

Но Баба Яга почему-то не спешила появляться на крыльце, разбрасывая молнии направо и налево. Осторожно заглядываю внутрь избушки. Мои глаза от изумления лезут на лоб. Только представьте себе эту картину.

Посреди комнаты на полу сидит Яга и держит на руках царя, вес которого на порядок больше, чем ее собственный, при этом она нежно качает его и слизывает смородиновое варенье с его довольного лица. Идиллия, одним словом.

— Любви все возрасты покорны, — мурлычет кот-баюн, осторожно выскальзывая из избы.

Я на цыпочках следую за ним, размышляя о непредсказуемости Его Величества Случая.

— Это тебе, — протягивая полупустую кружку, говорит кот-баюн.

— А что это? — опасливо косясь на черную маслянистую кашицу на дне деревянной посудины, интересуюсь я.

— Кохвия.

— Кофе то есть.

— Ну да.

— Откуда?

— Баба Яга наколдовала.

— Да я пить не хочу…

— И не надо. Я сам выпил — вкуснотища. Только на вкус противная, а так очень даже ничего.

— Привыкнешь.

— Ага. Ну на.

— Зачем? Сам пойди сполосни.

— Гадать.

— Как?

— На кохвейной гуще.

— Не мои методы — я все больше по старинке.

— Точно не нужно? — уточнил Василий.

— Точно.

— Все-таки мне мыть придется, — понурив голову, вздыхает он и направляется к колодцу.

Гадание на кофейной гуще — метод, конечно, примитивный, девкам во время посиделок развлечение, но даже он мне неподвластен, не говоря уж о более серьезных способах магического предсказания. Вот такой из меня волхв… волхв, который завтрашнюю погоду узнает не по полету птиц и шелесту листвы на деревьях, а из прогноза погоды на первом канале.

Да и что толку гадать, если через полчаса ведьмы установят точно — ошибся ли Змей Горыныч, когда говорил, что видел, как Бессмертный с царевной скрылся в Мрачных Чертогах, или этот некто в черном плаще и со связанной девушкой на плече действительно мой заклятый враг.

Забросив за спину выкованный мне в подарок меч, я проверил, удобно ли расположена рукоять. Одним движением рука заводится за голову, пальцы сами сжимают рукоять, миг — и вот уже сияющая полоска смертоносной стали нацелена противнику в сердце. Осторожно возвращаю меч в ножны, стараясь не отрезать самому себе уши, и начинаю обход лагеря, раскинувшегося под сросшимися кронами корявых лип.

На оголившемся во время недавних дождей корне сидит Владигор в человеческом обличье и грызет кусок вяленого мяса, по своим вкусовым качествам не уступающий подметкам старых калош. Его волкодлаки прочесывают лес вокруг замка и Чертогов, пытаясь найти какие-нибудь следы Кощея и Аленки, но пока безрезультатно.

Обхожу толстый канат, удерживающий на привязи летучий корабль, которым мы воспользовались с любезного разрешения царя, который пожелал отправиться с нами. Только сдается мне, что все дело в Яге, которая за последние два дня едва ли больше чем на пару минут покидала его общество.

Они и сейчас о чем-то щебечут, уединившись в капитанской каюте корабля и прихватив с собой скатерть-самобранку.

Перебрасывая с пальца на палец ручную шаровую молнию, сидит Софон. Его магический посох лежит рядом, с едва заметным сиянием поглощая из окружающей среды энергию, которая будет необходима в предстоящем сражении.

Укутавшись в конскую попону, дремлет Прокоп, время от времени вздрагивая и дергая волосатыми ногами, словно убегая от кого-то.

Остальные отсутствуют. Они заняты делом. Натка помогает ведьмам, Данила волкодлакам, а я хожу как неприкаянный, ожидая, пока другие сделают то, что я должен уметь сам, но не умею, потому что самозванец.

— Эй, волхв!

Повернувшись к окликнувшему меня волкодлаку, я проследил за его рукой и рассмотрел несколько черных точек, движущихся в нашем направлении со стороны замка.

— Интересно, что им нужно?

— Сейчас узнаем, — вскочив в седло, ответил я, и одним касанием каблуков отправил Урагана навстречу приближающейся группе.

— Я с тобой.

— Давай.

Владигор взбирается на спину чалой кобылы, которая недовольно фыркает, но подчиняется воле наездника и, догнав меня, пристраивается стремя в стремя.

При нашем приближении ходоки из Кощеева замка замирают и дружно падают на колени.

— К вашей милости взываем! — выкрикивают они, протягивая плохо обструганное полено, перевязанное белой тряпкой.

Рассмотрев, что они безоружны, я спешиваюсь:

— Нужно понимать так, что вы парламентеры.

— Не велите казнить, — дружно кричат они. — Послы мы.

— И кто же вас послал? И куда?

— Батюшка городничий прислали, — начинает один из послов, чьи руки и держат символ их неприкосновенности. — Велел в ноги падать, милости просить и грамоту с ключом вручить.

— Так чего от меня хочет городничий?

— А в грамотке он все изложил. А на словах велел ноги лобызать и милости просить.