Волхв-самозванец
Шрифт:
— Но-но… без лобызания обойдемся. — Я проворно отскакиваю. — И вообще, встаньте с колен, чего уж там… мы по-простому. А грамотку извольте прочесть.
— Да мы это… грамоте не обучены.
— Ладно, давайте. — Приняв из их рук рулончик бересты, я поворачиваюсь к волкодлаку. — Прочтешь?
— Конечно.
Как замечательно, что хоть один грамотный человек нашелся, даже если он совсем не человек. Я-то по-местному с третьего на десятое. Вроде и буквы почти все знакомые, а слова чудные какие-то получаются.
Откашлявшись, Владигор принимается оглашать содержание грамоты:
— Милостивый господин, да пребудет с вами сила…
— Что-что? — переспрашиваю я.
— …Да пребудете вы во здравии долгие века, да…
— Переходи к сути.
Промотав половину рулончика, пробегая текст глазами, волкодлак продолжает:
— От имени жителей прошу вашей милости, возлагаю к стопам вашим ключ от города…
Послы дружно протягивают мне перевязанное белой тряпкой полено.
— …и прошу о великой чести считать вас нашим правителем и покровителем. Ниже подпись и печать.
— То есть вы сдаетесь?
— С великой радостью в желудке, то есть в сердце, и почтением во взоре.
— А как же Кощей?
— Сбег душегуб и злодей.
— Хорошо.
— Ура! — Побросав в воздух шапки, послы, а ныне мои верноподданные, оглашают окрестности такими воплями восторга, что их услышали на городских стенах, откуда в нашу сторону понеслось многоголосое эхо.
— А теперь прошу проследовать в город.
— Немного позже, — говорю я. — Мне сперва необходимо сделать кое-какие приготовления.
— Конечно-конечно. Будем с нетерпением ожидать вашего визита, а пока не соблаговолите ли передать городничему какие-либо распоряжения?
— Пускай армия сложит оружие и присягнет мне на верность.
— Но…
— Что-то не так?
После получасового перекрестного допроса мне удалось установить причину этой заминки. Оказывается, после бегства Кощея неконтролируемая армия упырей принялась охотиться на горожан, которые при поддержке войск ополчения и патрульных разъездов сумели оттеснить их с городских улиц. Но Кощеева гвардия, руководимая кровавым генералом Вахрамеем, который вознамерился взять власть в городе, укрылась в Кощеевом внутреннем бастионе, подняла мост и выдвинула ультиматум — подчиниться или умереть. Только их количества оказалось недостаточно для захвата власти во всем городе, даже учитывая уцелевших упырей, которых кое-как обуздали и привели к подчинению.
— Ладно, отправляйтесь назад. Передайте городничему, что я беру город под свое покровительство.
Послы откланялись, глядя на наши удаляющиеся спины, и бегом припустили к замку.
— Может, сразу туда отправиться? — предлагает волкодлак. — А остальные позже бы подтянулись.
— А если это ловушка?
— Это как?
— Очень просто. Я въезжаю, одаривая всех улыбками, а мне дубинкой по голове, кандалы на руки, и в темницу — Кощею откупная за беспорядки в городе, если таковые и имели место, а не просто очередная ложь. Может, так все и задумано было с самого начала… кто может гарантировать, что это не идея самого Бессмертного — все это непонятное бегство, восстание, послы…
— Но как это…
— Очень просто. Военная хитрость.
— Что же делать?
— Там посмотрим. Сперва узнаем, что установили ведьмы, потом будем думать.
Расседлав коней, я кратко передал содержание разговора с послами вернувшимся к этому времени разведчикам и положил на землю ключ от города и грамоту.
— А теперь рассказывайте, что вы узнали, — обратился я к ведьмам.
— Кощей действительно ушел в Мрачные Чертоги. И не один, с ним была девушка.
— За ним!
— Не горячись, — охладила мой порыв Кэт. — С преследованием может возникнуть большая проблема.
— Какая?
— О том, что вход в это подземелье закрывает магический полог, ты знаешь, но вот то, что он может впустить строго определенное число людей, — нет.
— Я пойду за ним, даже если мне придется идти одному.
— Одному не придется. Но и больше пяти человек тоже не смогут последовать за тобой.
— Я не вправе просить, но…
— Да о чем ты говоришь? — положив мне руки на плечи, улыбнулся Данила. — Я с тобой.
— И я. И я… я…
С диким ревом, пригибая верхушки лип к самой земле, на поляну опустился Змей Горыныч. Дыхнув в небо огнем, он сунул все три головы в колодец, вода в котором мигом закипела, и, обжигая губы (это для красоты речи!), принялся жадно хлебать.
— Беда, волхв! — выдохнула правая голова.
— Что такое?
— Помнишь, что я говорил о том, зачем мне нужна та башня?
— Помню…
— Так вот — она нужна сегодня.
— Но…
— В чем, собственно, дело? — поинтересовался кот-баюн.
— Подруга Горыныча должна вот-вот отложить яйца, а для этого дела подходят только определенные места. У Горыныча это место северная башня вот этого замка, который когда-то принадлежал его роду.
— Так и что?
— А то, что она, по всей видимости, уже собралась рожать. Сегодня!!!
— Будем брать, — заявил кот-баюн. — А у вас упырей нет?
— Значит, так. — Повернувшись к ведьмам, я обвел их строгим взглядом. — Мне нужна будет ваша помощь, но не там, а здесь. Понятно?
— Но… — попыталась возразить Катарина.
— Понятно?!
— Да.
— Ваша задача — влить в мой меч столько силы, чтобы от одного его прикосновения горы раскалывались, а упырей на части рвало. Приступайте.
Они послушно приступили к делу.
— Теперь ты, Софон… помнишь того огненного воина, которого ты вызвал прошлый раз?
— Да.
— Сможешь?
— Смогу.
— Но не раньше, чем я опущусь на плиты башни.
— Хорошо.
— Теперь ты, Ната… и не спорь! Тебе нужно будет обеспечить перевозку драконихи к башне. Ведь летать она уже сама не может?
— Может, но недалеко и невысоко, — сказал Горыныч.
— Значит, используем для этих целей летучий корабль. Яга поможет.
— А и помогу, дорогуша. А как же.
— Я с тобой, — заявил Данила, похлопав себя по сияющей броне. — Нужно же испытать чудо-кольчужку.