Чтение онлайн

Через три лиги пути от Отступления Трой и сопровождавшие его нашли первого мертвого воина. Труп жителя настволья лежал, скрюченный, на земле, словно жертва мучений. От истощения его язык и губы стали черными, а глаза навыкате были облеплены пылью. Троя охватило безумное желание остановиться и похоронить воина. Но все это лишь подтверждало точность его расчетов: в этой бесплодной жаркой местности потери Боевой Стражи с каждым днем, возможно, будут удваиваться. И никто из живых не должен позволять себе тратить время и силы на т ., чтобы позаботиться об умерших.

К тому времени, когда вомарк догнал свою армию, он насчитал еще десять мертвых. Цифры переполняли его голову: одиннадцать умерших в первый день, двадцать два во второй, сорок четыре в третий, в общем, сто девяносто три человеческих жизни будет уничтожено жестокими условиями этого марша до того, как они достигнут места назначения. И только Бог знает, сколько еще будет жертв. Он заметил, что с интересом думает, будет ли он теперь когда-нибудь в состоянии спать спокойно?

Он заставил себя обратить внимание на Кеана и Аморин, отчитывавшихся о своих усилиях сохранять воинов как можно дольше в живых. Еда была нормирована, все кувшины для воды заполнялись в каждом встречавшемся ручейке, даже маленьком, каждый хафт и вохафт передвигался теперь пешком, чтобы их лошади могли везти самых слабых мужчин и женщин; всадники, бывшие с Кеаном, тоже шли пешком, а их израненные лошади везли на себе снаряжение и обессиленных воинов; вся разведка и доставка воды осуществлялись только Стражами Крови. Каждый воин, который не мог уже больше идти, снабжался едой и направлялся пытаться найти безопасность в горах.

Ничего более командиры сделать не могли.

Все это вызывало у Троя боль. А затем Кеан описал ему, как небольшая группа воинов решила оставить поход и устроить засаду в холмах, чтобы попытаться хоть немного задержать преследователей. Эта новость успокоила Троя; он чувствовал, что это было с одной стороны ужасно, а с другой прекрасно, — что так много мужчин и женщин желали следовать с ним к полному краху его идеи. Он собрал всю свою уверенность, чтобы ответить на неминуемые вопросы Кеана и Аморин.

Кеан прямо перешел к проблеме:

— Душераздиратель следует за нами?

— Да, — ответил Трой. — Лорд Вереминт задержал его на день. Но сейчас этот великан следует за нами — и следует быстро.

Кеану не было нужды спрашивать, что случилось с Вереминтом. Вместо этого он сказал:

— Душераздиратель будет двигаться все так же быстро. Когда он догонит нас?

— Где-нибудь завтра днем. Самое позднее — завтра вечером.

— Тогда мы пропали, — сказала Аморин, и голос ее дрогнул. — Мы не сможем идти быстрее. Воины слишком изнеможенны, чтобы сражаться, вомарк, — сказала она умоляющим голосом. — Сними с меня эту обязанность.

Назначь Первым Хафтом кого-то другого. Я не выдержу. Я не могу отдавать такие приказания.

Он попытался передать ей часть своей уверенности.

— Не волнуйся. Мы еще не побеждены.

Но самому ему казалось, что он говорил более истерически, чем уверенно. У него возникло неожиданное желание орать.

— Нам и не нужно будет идти быстрее. Мы лишь только свернем еще чуть южнее, чтобы добраться до этого древнего разрушенного города «Дориендор Коришев», как его называет Морэм. Нам нужно добраться туда завтра до полудня.

Он почувствовал, что говорит слишком быстро. Сделав над собой усилие, он замедлил речь, когда объяснял свои намерения. Затем успокоился, увидев суровое одобрение в лицах его офицеров. Первый Хафт Аморин глубоко облегченно вздохнула, так как снова могла опираться на свою смелость. Через некоторое время он спросил:

— Кто будет командовать теми Боевыми Дозорами, которые останутся?

— Позволь мне, — сказала Аморин, — у меня уже нет сил продолжать этот марш. Я хочу биться.

Хилтмарк открыл было рот, чтобы возразить ей, но Трой жестом остановил их обоих. Секунду он оценивал в уме это бремя, ища точку оптимальности. Затем сказал Кеану:

— Лорды и я останутся с Первым Хафтом Аморин. Нам нужно восемь Боевых Дозоров добровольцев и каждая лошадь, которая еще может что-то везти. Стражи Крови, возможно, останутся с нами. Если мы сделаем все правильно, то большинство из нас выживет.

Кеан нахмурился, услышав это решение. Но его принятие было таким же беспристрастным, как и его неприятие. Он сказал Аморин:

— Надо найти добровольцев и подготовить их сегодня, потому что завтра времени для этого может не остаться.

Вместо ответа Первый Хафт отсалютовала Кеану и Трою, затем поскакала среди Боевой Стражи. Она держалась прямее, чем когда-либо за эти дни, и ее оживленность показывала Трою, что он сделал правильный выбор. Он кивнул ей вслед головой, насмешливо поздравляя себя, что хоть что-то наконец сделал правильно.

Но у Кеана все еще были вопросы. Вскоре он сказал:

— Извини, вомарк, но мы друзья, и я должен об этом поговорить. Не объяснишь ли ты, почему мы продолжаем поход сейчас? Если Роковое Отступление — не то место для битвы, которое ты хочешь, возможно, Дориендор Коришев может послужить им? Зачем должен продолжаться этот ужасный марш?

— Нет, я не собираюсь ничего объяснять. Не сейчас.

Трой скрывал финал своего плана, будто молчание и скрытность могли спасти от его опасений.

— И этот город не спасет нас. Мы бы смогли бороться там день или два. Но после этого Душераздиратель окружил бы и схватил нас. Мы должны придумать что-то лучше, чем это.

Хилтмарк угрюмо кивнул головой. Отказ Троя огорчил его как выражение недоверия. Но он с усилием сделал на лице кривую улыбку и сказал:

— Вомарк, у твоих планов нет конца?

— Есть, — Трой вздохнул, — есть, и мы доберемся туда. А потом Морэм должен будет спасти нас. Он обещал…

Не в силах смотреть в лицо Кеану со своей некомпетентностью, он отвернулся. Похлопав Мехрила пятками, он отправился на поиски Лордов. Ему хотелось поделиться своими планами, связанными с этим городом, и выяснить, какую дополнительную помощь Морэм и Каллендрилл могли бы при этом дать Боевой Страже.

Весь остаток этого дня и на следующее утро он получал регулярные сообщения от Стражи Крови о продвижении Душераздирателя. Армия Великана-Опустошителя была большой и плохо управляемой. На следующий после перехода через Роковое Отступление день она покрыла расстояние лишь в девять лиг. Но она не остановилась темной ночью и лишь немного отдохнула перед рассветом. Трой предполагал, что великан дойдет до города к полудню.

Знание этого болезненно принуждало его гнать Боевую Стражу быстрее. Но он не мог. Слишком много воинов покинули армию или умерли этой ночью и утром. К его отчаянию, число изнеможенных утроилось. Череда чисел пробегала в его голове: одиннадцать в первый, тридцать три ко второму, девяносто девять к третьему дню — при таком раскладе сам марш потребует четыре тысячи и еще четыре жертвы к исходу шестого дня. И еще жизни будут потеряны в Дориендор Коришев. Нужно было составлять уравнения в комплексных числах, чтобы измерять бедственность положения. Он не пытался торопить их.