Всё исправить
Шрифт:
– Зато она жива, – тупо возразил Чекалов.
– Гм… ну это да, это безусловно. Алена! Проводи товарища. А мне, извините, обратно к столу готовиться. Тут некий мальчик на спор с товарищами шарик проглотил от пинг-понга… умница…
В палате было тепло и душно. Юля лежала, судя по всему, без всякой одежды, укрытая до плеч ветхой простыней, на которой нагло красовался черный казенный штамп «утиль». Горло было залеплено пластырем. Почему не бинт?..
– Юлька…
Она чуть улыбнулась уголками губ. Подняла руку, поманила к себе согнутым пальцем. Алексей наклонился поближе.
– Не тяни, – прошептала Юля одними губами.
Жидкость в тоненьком, однограммовом стеклянном шприце была абсолютно прозрачной – вода и вода. А может, все-таки через инъекцию? Инъекция всяко надежнее…
Алексей усмехнулся уголком рта. Нет, никаких инъекций. Вот и проверим реальную вирулентность. По одной капле в каждую ноздрю, и точка.
Он запрокинул голову, зажмурился. Страха не было, нисколько. Только яростное нетерпение. Весь страх остался там – широко раскрытые Юлькины глаза и синеющее лицо…
Кап… кап… ну вот и все. Теперь у госпожи злобной реальности почти не осталось времени. Уже через неделю, самое позднее – через десять дней он станет ходячим рассадником инфекции. Вируса Бога.
Успеет ли она что-нибудь предпринять?
Алексей сжал зубы. Надо признать – последний ход злобной реальности едва не стал сокрушительным. И ведь как просто, как гениально просто… Любой суперкиллер с самой навороченной снайперской винтовкой по сравнению с этим просто неандерталец с корявой дубиной.
Значит, так… Не расслабляться. Все эти десять дней выходить лишь за хлебом. Или вовсе не выходить? Вон, перловка есть в пластиковой банке, гречка, макароны… дюжина яиц в холодильнике, масло, пара банок рыбных консервов, тушенка…
Чекалов хрипло рассмеялся. Дошел, парень… А Юлька? Как же она? Лежать при живом муже, одна-одинешенька, и с соседями по палате не поговорить… Нет уж. Он будет ее навещать. Каждый день и до самой выписки. А в вопросах обеспечения личной безопасности придется положиться на мудрую ящерку.
Мысль, всплывшая в голове, была настолько простой и ясной, что у него перехватило дыхание. Ну надо же… Больница, это же самое место для распространения всяких инфекций. Удачно, в некотором роде…
Алексей сглотнул, точно ему самому в горло попала та самая проклятая рыбья кость. Удачно? Так точно ли госпожа злобная реальность стоит за этим?!
Вновь всплыло из глубины:
«Тебе действительно необходима помощь. Не нужна – именно необходима. Вот только готов ли ты ее принять?»
«Я уже принял… однажды…»
«Там было просто. Сейчас все иначе. И потому решение за тобой»
«Юлька… может не выдержать… и я тогда тоже…»
«Хорошо. Решение принято!»
Нет, это немыслимо, невозможно… Невозможно принять и понять нечеловеческую логику Тьмы. А вот нечеловеческую логику Света – возможно ли?
Не было вокруг ни света, ни тьмы. Только полная, абсолютная пустота. Наверное, таким был этот мир, когда свет Большого взрыва уже угас, а первая звезда еще не зажглась.
Свет нарастал, креп, пронизывал все вокруг. Как много света может скрываться в пустоте…
«Ящерка?»
Пауза. Долгая, долгая пауза.
«Спрашивай. Имеешь право»
«И я спрошу. Юльку… кто?!»
Пауза. Будет ли ответ вообще?
«Рыбья кость»
«То есть чистая случайность?»
Снова пауза.
«Ты тоже знаешь эту формулу – любая случайность есть непознанная закономерность. И самый лучший способ – встроиться в план врага и извратить его изнутри»
Пауза.
«Это же так просто. Именно потому дороги, вымощенные благими намерениями, нередко ведут в ад. По той же причине существует поговорка: «не было бы счастья, да несчастье помогло»
«Вот как…»
«Именно так! И хватит распускать сопли! Мы будем биться за тебя до последней возможности. За тебя и твою половинку. Но в мире есть и другие силы, кроме сил Света. И на войне, как на войне»
Пауза.
«Прости меня, ящерка»
«За что?»
«Я усомнился»
«Бывает. Тебе просто очень трудно. Потому что ты человек. Да, пока еще просто человек»
Пауза.
«А когда я перейду ту черту? И стану…»
Там, в пустоте, родилась виноватая улыбка. Вот так, должно быть, и выглядела улыбка знаменитого чеширского кота – самого кота нет, а улыбка есть…
«Тогда станет еще труднее»
Взрыв в голове!
Он проснулся разом, будто вынырнул из омута. Ночник горел ровным мягким светом, загоняя тьму в щели. Тяжелая портьера отсекала мрак за окном. Все как всегда… Только рядом белеет несмятая Юлькина подушка.
Алексей прошел на кухню, налил воды в стакан прямо из крана, жадно выпил.
Вот как… Вот так, стало быть. Этот мир не прост, очень не прост… «Тогда станет еще труднее»
Он медленно оскалился в темноте, как волк. Ладно… У вас осталось совсем мало времени, чтобы успеть что-либо предпринять, госпожа злобная реальность.