Всего лишь каприз
Шрифт:
Якорь был брошен, но за что-то зацепился. Глубина здесь была недостаточна, и в любой момент более высокая волна могла серьезно накренить лодку.
— Никки! — громко позвал Гейб. — Подойди сюда.
Она поспешила в рубку.
— Это для якорной цепи, — быстро заговорил он, указывая на один из рычагов на пульте управления. — Это переключатель скорости. Это дроссель. Следи за волнами.
— Я собираюсь плыть…
— Ты ведь не знаешь, как управлять моторной шлюпкой, и у тебя не хватит сил, чтобы затащить собаку на борт. Ты останешься здесь и будешь следить за волнами. Каждую секунду. Не будешь смотреть ни на меня, ни на собаку. Только на волны. Я говорю совершенно серьезно, Никки! От этого зависят сейчас наши жизни. Смотри на запад. Как только увидишь, что приближается высокая волна, ты поднимешь якорную цепь, подождешь пять секунд, не больше, для того чтобы якорь оказался поднят, затем переключишь мотор на первую скорость и повернешь лодку кормой к волне. Действовать надо очень быстро. Как только тебе покажется, что следующая волна будет намного выше, поворачивай лодку. Проскакивай волну, переключай снова на нейтралку и опускай якорь.
Через секунду спасательная шлюпка была спущена на воду.
Никки увидела, как он спустился за борт, и повернулась к волнам, которые приходили издалека по направлению к Гейбу, который устремил шлюпку к Коняшке.
«Смотри за волнами. Не смотри на Гейба!» — приказала она себе.
Зарождалась новая волна. Она видела, как приближается вздымающийся гребень.
Поднять якорь, переключить на первую скорость, корма — в волну.
Вверх и вниз.
Море снова стало спокойным. На нейтралку. Якорь вниз.
Беглый взгляд на Гейба.
Он почти достиг цели. Почти доплыл до Коняшки. Гейб искусно маневрировал на высоких волнах, которые грозили в любой момент перевернуть его хлипкую шлюпку.
Надо следить за волнами. И за Гейбом. И за Коняшкой.
Ей не хватало дыхания.
Тюлени исчезли. Господи, тюлени исчезли!
Гейб прекрасно знал, что это значило.
Он подплыл к Коняшке совсем близко, но пес пытался ускользнуть от него.
— Коняшка! — Гейб оставил работать мотор на самых низких оборотах, чтобы шлюпка продолжала дрейфовать, пока он уговаривает пса: — Ну, давай, дружище!
Но Коняшка настойчиво продолжал плыть в противоположную от него сторону.
О борт шлюпки разбилась внушительная волна. Гейб повернулся на сто восемьдесят градусов, и волна чуть не сбила его с ног. В этот самый момент лодка и собака столкнулись. Он схватил рукой ошейник Коняшки до того, как волна спала, и прежде, чем пес смог сообразить, что происходит.
Теперь ему оставалось затащить собаку на борт.
Бортики спасательной шлюпки, сделанные из производственной резины, не могли похвастаться прочностью. И если Коняшка начнет сопротивляться… Он вполне сможет разорвать лодку на части.
Куда же делись тюлени? Что сейчас происходило на глубине?
Нельзя думать. Надо действовать!
Он схватился за ошейник обеими руками и чуть отклонился назад. И потянул что было сил.
Пес пытался вырваться. Сопротивлялся изо всех сил.
Где же все-таки тюлени?
Гейб тревожно осмотрелся по сторонам. Ничего не увидел. Спокойная вода. И ни одного тюленя.
— Давай же! — прокричал он и проревел грубое ругательство, которое разнеслось вдоль всего кораллового рифа и отозвалось эхом на много миль вокруг.
На пса это произвело сильное впечатление, заставив его внезапно замереть.
У Гейба был всего лишь один миг. И он потянул с такой силой, какой никогда еще не испытывал.
Собака показалась из воды, повиснув сперва на бортике, затем съехав с него и упав всем своим немалым весом на Гейба, который растянулся на дне шлюпки. Так Гейб и лежал, ощущая на себе махину дрожащего, промокшего насквозь пса.
К счастью, Коняшка перестал сопротивляться, как только оказался на борту. Возможно, из-за того, что скоростной катер пропал из зоны видимости, а может быть, пес понял: те, за кем он отчаянно гнался, того не стоили. А может быть, твердая рука Гейба, сжимавшая его ошейник, не оставляла ему другого выбора…
— Ты решил пойти на корм акулам? Хочешь, чтобы мне пришлось объяснять твое решение Никки?
Возможно, пес его понял. Во всяком случае, он вел себя вполне послушно, пока Гейб подплывал к «Леди Нэлл» в раздумьях о том, как бы ему умудриться поднять Коняшку наверх.
Он пришел к выводу, что это невозможно. По крайней мере, в том месте, где они сейчас находились. Никки все еще следила за волнами. Он был готов к тому, что Никки выскочит из рубки, когда он подплывет к лодке, но она проявила благоразумие, оставшись на своем месте.
Казалось, она умела сохранять спокойствие в кризисные моменты. Если не считать того, что она безрассудно прыгнула в воду, где плавали акулы.
— Подними якорь, переключи на первую скорость, мы должны плыть на глубину. В волны должна заходить носовая часть, а не борта лодки! — прокричал он. — Медленно и устойчиво, потому что мы привязаны к борту.
И она идеально выполнила все его команды, аккуратно направляя большое судно, преодолевая волны и разворачиваясь таким образом, что ни одна волна не захлестнула борт, ведь иначе Гейб и Коняшка могли выпасть из спасательной шлюпки.
Наконец они отплыли на довольно безопасное расстояние от скалистого рифа, туда, где море было гораздо более спокойным и ровным.
— Достаточно?! — прокричала она.
— Отлично! Бросай якорь и иди сюда помогать мне.
Он все еще не доверял Коняшке, опасаясь, что тот снова прыгнет за борт и поплывет в сторону горизонта. Но с ним была Никки, которая четко следовала всем его инструкциям. Ему нужна была веревка. С ее помощью он связал из петель импровизированный корсет по всей длине брюха пса и конец веревки продел через ошейник.
Убедившись, что теперь пес никуда не денется, Гейб запрыгнул на борт судна, прицепил конструкцию, в которой находился пес, к лебедке, которую использовал для подъема корзин с рыбой, и привел механизм в действие.
На этот раз вместо корзины они поднимали Коняшку.
Никки схватила Коняшку за голову, когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки, а Гейб взялся за его задние лапы, и они вместе затащили пса на борт. В конце концов, все они образовали настоящую кучу-малу из мужчины, женщины и собаки, лежащих на палубе лодки в луже морской воды.