Всего лишь каприз
Шрифт:
Коняшка сразу направился к своему надувному лежаку, запрыгнул на него и в считаные секунды провалился в сон. Никки приняла душ и задумалась над тем, что бы ей надеть для купания пса? Ее единственная пара джинсов промокла насквозь, все остальные предметы гардероба были вещами в классическом стиле, а она вовсе не хотела пугать Мод и Хильду гламурным городским стилем. В конце концов она опять натянула одежду Гейба. В ней Никки чувствовала себя нелепо, но, как это ни странно, ей было очень комфортно.
Она внимательно посмотрела на себя в зеркало. Рыбачка Никки.
Ее рука автоматически потянулась к флакончику со средством для выпрямления непослушных волос. Она уже почти нажала на дозатор, но потом передумала. Пробежала феном по своим кудряшкам, и они рассыпались в беспорядке.
Затем Никки направилась на кухню. Сделала себе бутерброд с сыром. Потом подумала и сделала еще один. Села на пороге дома в лучах солнца и с удовольствием съела свой ланч.
Хильда и Мод должны были скоро приехать. Ей оставалось ждать. Коняшка спал.
Она посмотрела на дыру в каменной стене, которая словно подмигивала ей. Эта дыра, как и вся стена, принадлежала Гейбу, и стену нельзя было трогать.
Найти себе свою стену?
Но у нее так много работы! Проектирование систем кондиционирования…
А в кабинете Гейба на полках стояли книги по строительству каменных стен…
Найти свою собственную стену…
Она подошла к груде камней у стены. Подняла несколько камней, внимательно рассмотрела их, попробовала совместить друг с другом и вернула на место.
Дыра в каменной стене Гейба так и останется нетронутой.
Где-нибудь в саду должно быть место, куда она сможет сложить свои камни. Возможно, найдется кто-то, кто сможет научить ее этому ремеслу.
А как же чертежи? Проектирование? Ее карьера?
«Я закончу начатые чертежи», — сказала она себе. Еще у нее была работа по контракту. А потом…
У нее достаточно денег для того, чтобы просто пожить в свое удовольствие. Оплата, которую она получила за несколько последних проектов, была невероятно высока, а проживание в квартире Джона почти ничего ей не стоило.
И тут она услышала возглас «Привет!», раздавшийся со стороны подъездной дороги. Приехали Мод и Хильда и привезли с собой аксессуары для мытья пса.
— Мы спешим на помощь! — крикнула Хильда. — Я привезла самое большое в мире ведро для льда, которое мы будем использовать как ванну. Еще мы притащили шампунь и кондиционер, ножницы и щетки, а также два фена и шесть старых полотенец. Думаешь, этого будет достаточно?
— Очень на это надеюсь, — сказала Никки и широко улыбнулась.
Во дворе перед его домом были люди. Целая толпа. Сколько их? Семь? Восемь? Десять?
Они готовили барбекю.
Когда он советовался с Дороти по поводу того, как ему оборудовать сдаваемое в аренду жилье, та посоветовала ему включить барбекю в список предлагаемых услуг.
Гейб выпрыгнул из грузовика и почувствовал одурманивающий запах свежеприготовленных сосисок и лука.
— Гейб! — Генриетта приветливо махала ему хот-догом.
Готовкой занимался сын Генриетты. Гейб также распознал Хильду и Мод — организаторов и вдохновителей городской группы здоровья, занимающейся пешими прогулками. Женщины были увлечены беседой с Джо — его главным помощником и правой рукой.
Спрингер-спаниели Джона заинтересованно кружили вокруг Коняшки. Пес мирно дремал на своем надувном ложе, которое предусмотрительно вытащили во двор, чтобы он мог погреться в лучах полуденного солнца.
Никки была увлечена разговором с какой-то старой женщиной. Это была Энджи, мать Генриетты.
Какого черта?!
— Никки нужна была помощь в мытье Коняшки, — объяснила ему Генриетта, и Гейб услышал нотки упрека в ее словах. — А ты где был в это время?
— Я отвозил рыбу в Китовую бухту.
— Никки нужна была помощь.
— Она сама может позаботиться о своей собаке, — расставил он все точки над i.
Что же здесь все-таки делает Энджи?
— Впрочем, это не важно. Мы прекрасно справились и без тебя.
Никки улыбнулась ему и приветливо помахала рукой, и внезапно он был поражен тем, как она изменилась.
На ней все еще была его одежда, в которой она буквально утопала.
Она сидела на траве около Коняшки. Около ее ног возились спрингер-спаниели, обнюхивающие Коняшку, который проявлял к ним некоторый интерес, но не собирался покидать нагретую лежанку.
Кто-то вынес во двор кресло для Энджи. Ей было лет сто. Гейб попробовал подсчитать точнее. Ей было лет сто всегда, сколько он ее помнил.
— Как ты находишь Коняшку? — спросила Генриетта. — Коняшка, продемонстрируй свою красоту дяде Гейбу!
Коняшка поднялся. Очевидно, ему не очень хотелось это делать, но он подчинился. Его огромный хвост повиливал, и что-то внутри Гейба…
«Нет. Даже не думай! Вспомни, чем все закончилось с Джеммой!»
Над Коняшкой тщательно поработали. Он был вымыт, причесан, чем-то помазан. Остатки шерсти непривычно блестели. Свалявшиеся волосы были выстрижены или вычесаны. В общем, пес был вычесан до блеска. Он все еще немного пошатывался, стоя на своих длинных лапах, но при этом игриво повиливал хвостом. Теперь его вполне можно было назвать красавчиком. И он выглядел… почти счастливым.
Он снова плюхнулся на живот, продолжая внимательно смотреть на Гейба и махать хвостом.
Это было слишком. Подобная картина не могла оставить равнодушным ни одного любителя собак.
«Но в конце концов, — сказал он себе, — это ведь не моя собака. Это собака Никки». Поэтому Гейб мог позволить себе подойти ближе и почесать Коняшку за ушами. Это ни к кому его не привяжет. И ни к чему не обяжет.
Но что же все-таки здесь делает Энджи? И все остальные люди… Никто не должен был нарушать его уединенности. Сдача части дома в аренду оказалась плохой идеей.