Чтение онлайн

Степан послушно ходил на работу в компанию Нетребина. Не ради меня – ради общего нашего дела. О деталях я ему, как и в прошлый раз, не рассказывала. Только обрисовала задачу: найти в ювелирном царстве как можно больше уязвимых мест.

Йог мой недоверчиво спросил:

– Мы, что ли, их банально грабить собираемся?

– Пока не знаю, – честно ответствовала я.

– Фу. Ювелирка. Пошлятина, – поморщился он. – Я бы предпочел что-нибудь более утонченное. Например, банк.

Объяснять Степану, в чем заключаются мои истинные интересы, я не стала. Велела:

– Пока у нас просто предварительная работа. Выясняй все. Как организована охрана, торгуют ли контрафактом, платят ли налоги, как перевозят выручку.

– Как скажешь, шеф, – вздохнул Степашка.

А я, со своей стороны, начала искать подходы к Нетребину.

В России только что вошли в моду социальные сети, и я быстро выяснила: Михаил Юрьевич, прогрессивный человек, в них присутствует.

Судя по его страничкам, бабником он был изрядным. Виртуальных подружек у него имелось куда больше, чем друзей, да и мне (незнакомке по имени Мэрилин) ответил мгновенно. Задавать вопросы, с чего вдруг я свалилась на его голову, не стал – но зато сразу потребовал прислать фотографию. Я скисла. Вряд ли мое настоящее, наполовину мертвое лицо его вдохновит. Раз он даже продавщиц в свои магазины набирает обязательно с фотомодельной внешностью.

Фотку (пухлогубую блондинку) ему отправила, и даже немного пофлиртовали, но когда Нетребин позвал встретиться в реале, красотке Мэрилин пришлось исчезнуть.

Что ж. Михаил Юрьевич – отнюдь не преданный своей супруге сухарь, это уже хорошо.

Я продолжала следить за ним (пока что в Интернете). Ювелир в Мировой паутине наследил изрядно. Дискутировал (под реальным именем) в автомобильном форуме, состоял в сообществе охотников. Искал – опять же в сети – себе партнера («предпочтительно симпатичную девушку не старше двадцати восьми лет») для игры в большой теннис. Регулярно появлялся (под ником «генеральный директор») на сайте своей ювелирной компании.

Степашка, со своей стороны, мне докладывал:

– Нетребин из Интернета вообще не вылезает. У него одних почтовых ящиков семь штук.

Степа – опять же, по моему настоянию – играл на работе роль типичного компьютерщика: немного не от мира сего, не приспособленного к реальной жизни, безучастного. «С журнальчиками компьютерными постоянно сиди, терминами непонятными сыпь, – учила однокурсника я. – А сам наблюдай, запоминай, слушай!»

Однокурсник понял меня буквально – поставил «жучки» на телефонную линию Нетребина, его зама и главной бухгалтерши.

Я, когда узнала, разозлилась:

– С ума сошел! Служба безопасности наверняка их кабинеты проверяет!

Степка насмешливо присвистнул:

– Видела бы ты ту службу! Два калеки и отставник семидесяти лет в начальниках. У них с виду все круто: ремонт, компьютеры дорогие, а по сути – Советский Союз. Бухгалтерия – герань на окнах растит и чаи гоняет. Секретарши Нетребина пасьянс раскладывают, сам шеф – вечно то на теннисе, то на охоте. Один Шабардин работает.

– Это кто?

– Зам Нетребина. Серьезный такой мужик, жесткий. Он фактически всем заправляет: принимает решения по ассортименту, дрючит поставщиков, цены по своему разумению повышает-понижает. Но зарплата у него при этом, – Степан хитро улыбнулся, – чуть больше моей. Я специально ведомости бухгалтерские взломал, чтоб посмотреть.

– Думаешь, подворовывает он у хозяина?

– А у них там, в ювелирке, все воруют, – усмехнулся Степка. – Вчера разборка была: в магазине на Цветном бульваре недостача – двести тысяч. Красотки, которых Нетребин набрал, – они ж вообще без мозгов. Стырили внаглую семь колечек – и думали, что никто не заметит.

Степашка вздохнул:

– Не понимаю. Чего ты решила именно за них взяться? По сети их грабить бесполезно – обороты все наличкой. А налет на ювелирный – в маске, с пистолетом – я, прости, совершать не собираюсь.

– Не будет никакого налета, – заверила я. – Подожди еще немного, я все тебе объясню, и начнем. А ты пока обязательно трудовую свою изыми, чтоб никаких следов. Получится?

– Я вообще ее не отдавал, по контракту работаю.

– Значит, контракт изыми. И свои паспортные данные.

– Сделаю.

А я проводила Степана – и всю ночь возилась, создавала себе страничку в социальной сети.

Фотографию разместила собственную – если снимать меня в профиль, выглядела я очень даже эффектно. Имя-фамилия – тоже мои (Нетребин, может, и помнил о бедной сиротке Маше Дороховой. Но Мику Сулимову он точно не знал.)

Вся остальная информация была тщательно придуманным враньем. Я была частным предпринимателем, обладателем ученой степени в области экономики. Увлекалась теннисом и охотой. Коллекционировала авторские ювелирные украшения.

А наутро я отправила Нетребину сообщение:

– У меня есть старинное золотое кольцо, и мне надо его оценить. Я могла бы обратиться к первому попавшемуся ювелиру, но мне очень хочется попросить об этой небольшой услуге именно вас. Я обратила на вас внимание на приеме в мэрии, и что-то зацепило меня в вас. Поможете?

Он откликнулся спустя час:

– А вы симпатичная! Как называется ваша диссертация?

Я решила, что он вряд ли будет сверяться с картотекой авторефератов в Ленинской библиотеке, потому с легким сердцем соврала:

– Оценка экономической эффективности инвестиционных вложений в коммерческой деятельности.

– Серьезная девушка! – похвалил Нетребин.

– Серьезный человек – тот, кто смог с нуля создать свою империю. То есть вы, – парировала я.