Выбор
Шрифт:
Ратхар, едва оказавшись в тесном, пропахшем потом и чесноком, закопченном и весьма грязном караульном помещении, невольно вздрогнул, увидев разбросанные на полу окровавленные тела. Эвиар потрудился с душой - четверо солдат, коротавших смену за кувшином пива и игрой в кости, даже не успели вытащить из ножен клинки. Пиво темной лужей растеклось по полу - кто-то зацепил жбан, осколки которого лежали здесь же, а на столе были рассыпаны монеты. Все четверо умерли мгновенно, и оставалось поражаться быстроте эльфа.
– Идем, - поторопил Эвиар своего спутника.
– На мертвецов можно не обращать внимания, опасаться стоит только живых. И дай мне арбалет, человек.
Без возражений Ратхар протянул Эвиару самострел, рычаг-"козью ногу", чтобы взводить оружие, и колчан. Все это эльф на ходу приладил под плащом, и юноша понял задумку своего товарища - в руках Ратхара взведенный арбалет мгновенно привлек бы внимание первого встречного.
Они быстро преодолели несколько витков узкой и весьма крутой лестницы, оказавшись на внутреннем дворе. По обе стороны теснились какие-то пристройки, возможно, конюшни, мастерские или еще что-то такое, а прямо пред лазутчиками возвышался, вонзаясь в темное, почти черное в этот поздний час небо, донжон, верхние этажи которого были освещены изнутри - там еще не завершился пир.
– Теперь будь осторожен, - предупредил своего спутника эльф, проверяя, легко ли меч покидает ножны.
– Лучше обойтись без крови, пока е доберемся до цели, но если что, убивай быстро, без колебаний. Запомни - своих здесь нет. Ребенок, женщина, дряхлый старик - неважно, все это враги, и каждый может ударить в спину!
Не дожидаясь ответа - да и каков он мог быть сейчас!
– Эвиар двинулся к цитадели. К входу в нее вела довольно узкая лестница, и наверху стояли, опираясь о короткие алебарды, два воина в кольчугах и касках.
– Как мы пройдем мимо них?
– настороженно спросил Ратхар, указав на часовых.
– А вот как, - и Эвиар, у которого словно и на затылке тоже была пара зорких глаз, двинулся наперерез вышедшему из какого-то амбара человеку, тащившему на плече небольшой бочонок. Обычно вся провизия хранилась в самой цитадели - на случай, если враг прорвется за стены - но сейчас, возможно, в подвалах донжона просто не хватило места.
Слуга, посланный за припасами, наверное, удивился, увидев перед собой две задрапированные в черное фигуры. Но его изумление оказалось прервано ударов кинжала. Эвиар бил точно, не давая пощады. Клинок вонзился слуге прямо в сердце, и эльф едва успел подхватить оказавшийся весьма увесистым бочонок, в котором что-то заманчиво плескалось.
– Возьми тоже что-нибудь, - приказал эльф, и Ратхар схватил первый попавшийся мешок.
– Все, теперь идем. И сохраняй спокойствие - мы здешние слуги, нам не с чего опасаться солдат.
Согнувшись под тяжестью груза - а на самом деле просто скрывая лица - двое лазутчиков спокойно, насколько это было возможно, приблизились к стражникам, при их появлении прервавшим свой разговор.
– На кухню?
– Часовые смерили двух согнувшихся под грузом "слуг" равнодушными взглядами, чуть посторонившись, чтобы те могли пройти, и продолжили вести неспешную беседу. Юноша облегченно вздохнул, чувствуя, как на лбу выступила испарина - они были в замке, и теперь не существовало препятствия между мстителем и его жертвой.
– Где здесь могут быть господские покои?
– недоуменно промолвил Ратхар, бросив себе под ноги увесистый мешок. Они стояли в начале длинного коридора, обрывавшегося крутой лестнице. В бронзовых кольцах на стенах были развешаны коптившие факелы, и тени метались по сводчатому потолку.
– Проклятье, да тут можно бродить до скончания века!
– Ты говорил, кажется, что прежде бывал в замке?
– припомнил Эвиар, настороженно озираясь по сторонам. Свою ношу он тоже опустил на пол, с наслаждение потянувшись.
– Прости, мне в тот раз не позволили изучить расположение всех помещений, - язвительно, с явным раздражением, за которым он лишь пытался скрыть растерянность, ответил юноша.
– Я был слишком занят.
– Тогда идем наверх, - предложил старавшийся не замечать бешенства своего спутника, и отлично понимавший, чем оно рождено.
– Обычно хозяева таких замков предпочитают жить на верхних этажах, а внизу находятся кладовые и обитает челядь. И будь осторожен - если нас обнаружат, долго мы не проживем.
Крадучись, двое непрошенных гостей, двое убийц двинулись вверх, взбираясь по крутой лестнице. Казалось, в замке не осталось ни одной живой души, такая стояла тишина. Но на самом деле жизнь здесь шла своим чередом. Пир подошел к концу - даже крепкие, ко всему привычные организмы бывалых воинов не могли до бесконечности сопротивляться хмелю, и в трапезной зале звучал могучий храп тех, кого слуги еще не успели утащить в опочивальню. Но были и те, кто не только бодрствовал в этот поздний час, но еще и сохранял к тому же ясность рассудка.
Заскрежетал запор, и Рупрехт, нехотя открыв глаза, взглянул на распахнувшуюся со скрипом дверь. Как и всегда, первым в покои, ставшие для мага темницей, вошел рослый детина в броне и с обнаженным клинком в руках. Оглядевшись, страж отступил в сторону, и в узком проеме появился Кратус. Колдун уверено направился к просторному ложу, на котором, растянувшись во весь рост, закинув руки за голову и даже не подумав снять весьма грязные сапоги, лежал его пленник.
– Оставь нас, - приказал чародей, и воин, неуклюже кивнув, попятился назад.
Рупрехт со скучающим видом наблюдал за явившимся в очередной раз навестить его магом, почти не уделяя внимания воину - обычный головорез, пусть и умелый, едва ли заслуживал того, чтобы его заметил настоящий волшебник.
– Если что, господин, мы рядом, - пробурчал воин, прежде чем покинуть отведенную ценному пленнику комнату, оставив того наедине с Кратусом.
Не обращая внимания на слова солдата, маг принца Эрвина придвинул поближе к ложу удобное кресло, с наслаждением откинувшись на спинку.