Чтение онлайн

Топот копыт за окном и конское ржанье сперва не вызвали подозрения у Ратхара. Трактир - на то и трактир, чтобы притягивать к себе всякого путника, и юный рыцарь спокойно продолжил трапезу, даже обрадовавшись, что кто-то скрасит его одиночество. На постоялом дворе в этот вечер отчего-то не было путников кроме юноши, а сейчас, когда и сам корчмарь куда-то исчез, казалось, что вокруг не осталось и вовсе ни одной живой души.

Тревогу вызвало другое, и когда Ратхар услышал сперва, как взахлеб загавкала собака, а затем лай ее оборвался коротким жалобным визгом, он, уже чуя неладное, коснулся рукояти клинка, но обнажить оружие не успел - в зал вошел Рамтус.

Все дальнейшее случилось так стремительно, что сперва юноша растерялся. Выскочивший, будто бы навстречу гостям трактирщик был убит мгновенно и без колебаний, и Ратхар вдруг испугался, что сейчас настанет его черед, что не будет боя, а будет лишь свист стрелы или метко брошенный нож. Обошлось.

– Ступай за мной, - приказал Рамтус.
– Не надейся, тебе не уйти отсюда живым, но хотя бы умри, как мужчина, с оружием в руках.

Едва переступив порог, Ратхар понял, что оказался в западне, и в то же мгновение решил не даваться в руки врагов без боя. Отовсюду на юношу с настороженным безразличием смотрели суровые рубаки, закаленные бойцы, лучше из людей самого Ратмуса. Их было не меньше полудюжины, а, скорее, почти вдвое больше - сумрак позднего вечера надежно скрывал людей. Тускло сверкала броня на груди воинов, и обнаженные клинки в их руках. Во взглядах солдат, явившихся вместе со своим господином, не было ненависти - для этого никто не имел причин. Но им приказали убить, и теперь эти цепные псы в человечьем обличье желали выполнить приказ, просто потому, что были приучены к этому давным-давно. Юноша, увидев многочисленный отряд, сразу понял - отсюда его действительно не выпустят живым, не для того гнался за ним верный слуга короля.

И еще сознание Ратхара в эти мгновения пронзила мысль о Линзе. Вот, сейчас его убьют, вышвырнут тело в придорожную канаву, и, конечно, примутся обшаривать седельные вьюки, быстро наткнувшись на ценный трофей. И вновь эта земля заполыхает пожаром войны. Наверное, еще можно было бежать, укрыться в лесу, сбив врагов со следа, но юный рыцарь уже знал, что никуда не уйдет отсюда. Ратхар понимал, что против десятка опытных рубак он не продержится долго, и уж тем более глупо было надеяться на победу, равно как и на то, что убийцы отпустят его живым. И потому юноша, не колеблясь, с головой ринулся в омут боя, решив использовать любую возможность.

От молодого рыцаря не ждали такой прыти, и он сполна использовал замешательство врагов. Первого, кто попался на его пути, юноша прикончил одним ударом, разрубив ему грудь, и тотчас повернувшись лицом к оставшимся противникам, с яростными воплями бросившимся на Ратхара.

– Не убивать, - кричал из-за спин своих воинов Рамтус.
– Не сметь! Кто тронет его, я сам тому пущу кровь!

На Ратхара набросились сразу трое, умело взяв своего противника в клещи и атаковав одновременно. Юноша вертелся волчком, успевая отражать сыпавшиеся на него удары. Под натиском врагов он медленно отступал, но не к окутанному ночной темнотой лесу, а упорно двигался к коновязи. Один из людей Ратмуса дал слабину, чуть ослабив напор, замешкавшись на мгновение, и клинок юного рыцаря тотчас погрузился в его плоть, защищенную только кожаным дорожным камзолом.

– Ублюдок!
– двое воинов, увидев гибель своего товарища, взревели, с новыми силами наступая на Ратхара, а кое-кто из тех, что не участвовали в схватке, уже натягивал тетиву арбалета, не собираясь церемониться с излишне упрямым противником.

Бойцы хрипло дышали, лязгала, тускло сверкая в сумерках, сталь, и над всем этим стоял терпкий запах свежей крови. Охваченные гневом воины Рамтуса ожесточенно рубились с Ратхаром, раз за разом обрушивая на него удары. И юноша, с трудом ставивший на пути частых выпадов защиту, пятился под бешеным натиском до тех пор, пока не ткнулся спиной во что-то твердое, ощутив сквозь куртку шероховатость древесной коры. Теперь пути к отступлению не оставалось.

– Назад, - крикнул Ратмус, теряя терпение.
– Назад, будь вы прокляты! Прочь, все! Он мой!

Услышав хлестнувший их в спину, точно хлыст, приказ, воины замерли, отступив чуть назад, чтобы их загнанный в угол противник не смог достать их внезапным ударом.

– Безродный мерзавец, - презрительно произнес Рамтус, шагнув навстречу противнику.
– Ты, кажется, только и знаешь, что нападать внезапно, исподтишка, бить в спину. Посмотрим, каков ты в честном бою.

– А ты, похоже, отчаянно боишься узнать это, раз взял с собой столько народа, - усмехнулся пытавшийся восстановить дыхание после недолгой, но яростной схватки, Ратхар.
– Или ты просто испугался темноты, а, Рамтус!

– К демонам разговоры, - прорычал рыцарь.
– Ты, кажется, говорил, что я убил твою родню, этих вечно воняющих навозом крестьян. Что ж, я помогу тебе поскорее встретиться с ними, щенок!

Рамтус шагнул навстречу Ратхару, вскидывая клинок. Грудь его сдавливала легкая кольчуга, на руках были латные перчатки, и лишь голова осталась незащищенной. И все же юнец, совершено лишенный брони, без тени страха ожидал начала схватки, и это заставило Рамтуса утратить свою уверенность.

– Будь осторожен, господин, - негромко промолвил старшина дружинников рыцаря.
– Этот мальчишка одолел самого Эрвина! Он не так беспомощен, как может показаться.

– Он не нашел в себе силы убить побежденного врага, - усмехнулся Рамтус.
– Он слаб и труслив, и я вырву его гнилое сердце!

Альфионский рыцарь широко шагнул навстречу сжавшемуся в предчувствии боя Ратхару и сделал первый выпад. Юноша парировал удар, отведя в сторону клинок Рамтуса своим мечом, и тотчас атаковал сам. Бойцы метались, обмениваясь частыми ударами, в кольце воинов Рамтуса, напряженно следивших за каждым движением поединщиков.

– Щенок, - рычал Рамтус, не боясь даже сбить дыхание.
– Теперь ты узнаешь, каково это, биться с настоящим рыцарем, грудь на грудь. Ты горазд, только когда можно вонзить нож в спину, выродок! Знай, я здесь - по воле короля, и ты не покинешь эти леса, иначе, как в утробе стервятников!

– А я смотрю, ты так боишься, что даже не постыдился выйти в броне, хотя на мне - только холст, - презрительно рассмеялся Ратхар.
– Так-то ты, значит, представляешь честный бой, доблестный рыцарь?

Рамтус не ответил, вновь ринувшись в атаку. Он налетел на своего противника стальным вихрем, обрушив на Ратхара шквал ударов. Он был одновременно всюду, кружа вокруг юноши, а тот стоял недвижимо, точно скала. И куда бы ни бил Рамтус, всюду его удары натыкались на клинок Ратхара, для которого наука дьорвикского рыцаря, не единожды проверенная потом в бою, не прошла даром.

Ратхар пытался сдержать страх и гнев, не думать о том, что, даже сразив этого противника, он окажется один протии едва ли не десятка умелых бойцов, которые затравят юношу, словно зверя. Сейчас все существо Ратхара было сосредоточено на том, как живым выйти из поединка. Рамтус оказался действительно умелым мечником, но им сейчас руководила ненависть, жажда смыть с себя недавний позор, а Ратхар бился спокойно, расчетливо, как прежде учил его Бранк Дер Винклен. Юноша больше защищался, а его противник бил все чаще, все сильнее, сам изнуряя себя стремительными, но бесплодными атаками.