Чтение онлайн

– Наши девушки позволяют прикасаться к себе только после свадьбы, таков закон, нарушившие который могут быть преданы позорной смерти перед всем своим родом, - перехватив исполненный ненависти и презрения взгляд воина, произнес, старясь говорить без акцента, Эр'Руга из Клана Волка, горский вождь, в свите которого и оказался слуга милорда Эрвина. Явившись к олгалорцам с посольством, он невольно присоединился к спустившейся с гор армии, и сейчас, как и еще несколько младших вождей и заслуженных воинов, наблюдал за разорением очередного селения.
– А юноши, только прошедшие воинское посвящение, желают поскорее понять прелесть плотских утех.

Макс нахмурился - едва ли вот так, взяв отбивающуюся женщину посреди скошенного поля, можно получить удовольствие. В прочем, не ему было учить этих дикарей, и воин предпочитал молчать всякий раз, когда видел подобные сцены насилия. А случалось такое весьма часто, уже успев изрядно надоесть жаждавшему настоящего боя посланнику. Орда горцев двигалась не прямо, а странным зигзагом, словно задавшись целью истребить побольше альфионцев. Всякий поселок, оказавшийся на пути варваров, разорялся, сжигался до основания, а его жителей предавали смерти, старательно отыскивая по лесам тех, кому посчастливилось бежать.

Время шло, один день сменялся другим, и, наверное, принц Эрвин уже выступил в поход, а армия олгалорцев, не меньше тысячи воинов, все тешилась разорением почти беззащитных селений. В прочем, присмотревшись к тому, что происходило в нынешнем поселке, Макс сменил свое мнение. На его глазах четверо горцев атаковали какого-то мужика, умело орудовавшего коротким копьем. Пожалуй, этот смельчак оставался единственным мужчиной в обреченном поселке, еще державшимся на ногах. Первого противника крестьянин, весьма рослый и сильный, сбил с ног, зацепив подтоком, второго полоснул по груди широким жалом, а третьему пронзил живот, закрываясь его трепещущим тело от четвертого горца, вооруженного длинным луком, и уже доставшего из колчана стрелу.

– Хороший боец, умелый, крепкий. Совсем не боится смерти, - произнес Эр'Руга. Оказывается, вождь тоже наблюдал за схваткой.
– А отчаяние придает ему сил и отваги. Но он все равно обречен, хотя за свою храбрость заслуживает быстрой смерти.

Горцы, развлекавшиеся в деревне, будто слышали мысли своего предводителя. К отчаянно отбивавшемуся от многочисленных врагов крестьянину приблизились два воина, державшие на весу легкие дротики. Их наконечники были изготовлены из мягкого железа, и только острие было закалено, чтобы пробивать щиты и доспехи. Оба горца разом метнули оружие, но их противник чудом уклонился от одного копьеца, отбив второе древком своей рогатины. А затем крестьянин, видимо, придя в полное отчаяние, размахнулся и швырнул в ближайшего варвара свое копье. Широкое жало пронзило незащищенную доспехами грудь, проклюнувшись из спины олгалорца. Горец упал, в тот же миг испустив дыхание, а его напарник замешкался, и альфионец ринулся вперед, пригнувшись и широко расставив руки.

Крестьянин был весьма широк в плечах, и едва ли из его медвежьих объятий можно было уйти живым. Но горец увернулся, обрушив на затылок противника выхваченный из-за пояса легкий топорик. Мужик ткнулся лицом в землю, пытаясь подняться, но ему этого не позволили подоспевшие варвары. Лучники вогнали в ноги поверженного бойца по две стрелы, а затем не меньше десятка горцев, по очереди подходя к распластанному на земле крестьянину, вонзали в его спину кинжалы и копья, завершив это лишь тогда, когда тело превратилось в бесформенное кровавое месиво.

– Чтобы доказать свое право называться воином, каждому нашему юноше дается лишь один шанс, - вымолвил Эр'Руга, покосившись на Макса, лишь молча скрипевшего зубами. Он и сам много раз убивал, но никогда не превращал бой в истязание, кровавое и бессмысленное.
– Отправившись в поход, молодой воин должен принести домой оружие, обагренное кровью врага, иначе его ждет всеобщее презрение.

– И потому твои соплеменники, вождь, развлекаются тем, что режут беззащитных крестьян?
– вскинулся Макс Вернен, чувствуя, как выдержка изменяет ему.
– Мой господин ждет вас, верит в вашу преданность, а твое войско лишь чинит здесь разорение, теряя понапрасну драгоценное время, - с укоризной воскликнул он.
– Кажется, вы просто страшитесь настоящее битвы, боитесь сойтись лицом к лицу с тем, кто способен постоять за себя?

Сменявшие друг друга картины убийств, грабежей, пожаров, которые олгалорцы устраивали с усердием, достойным лучшего применения, переполнили чашу терпение воина. Кичившиеся своей независимостью, гордые и обидчивые до безумия горцы только и делали, что убивали и насиловали обычных крестьян, но даже и те давали ощутимый отпор, уступая лишь многочисленности врага. Смотреть на это больше не было сил, и Макса будто прорвало.

– Вы так живо описываете собственную отвагу, наверное, оттого, что сами не верите в нее, - презрительно бросил Вернен, глядя в глаза горскому вождю.
– Вы слишком трусливы, слишком дорого цените сои шкуры, чтобы рискнуть ими. Во всяком случае, жизнь для вас много дороже, нежели честь и преданность. Я разочарован в твоем народе, вождь!

– Ты смеешь указывать мне, как должно вести войну, - срываясь на крик, взвился Эр'Руга, мгновенно побагровев и стиснув рукоять длинного меча. Он направил своего коня на Макса, заставляя того отступить, и при этом, не стесняясь присутствия собственных сородичей, продолжал гневно кричать.
– Смеешь сомневаться в моей доблести, чужак? А чего ты сам стоишь в бою? Оскорбление, произнесенное тобой, может быть смыто только твоей поганой кровью, ничтожество! Я вызываю тебя на бой, сейчас же, немедленно! Посмотрим, кто крепче держит клинок!

Спутники вождя невольно посторонились, ожидая кровавой расправы над явившимся из дальних краев наглецом. Каждый из них слышал брошенные в лицо вождю оскорбления, и сам был не против наказать чужака, но это право сейчас принадлежало только вождю.

– Так, по-твоему, вождь, лучше воевать с друзьями, нежели рисковать жизнью в схватках с врагом, исполняя клятвы предков?
– расхохотался Макс, ничуть не утративший отваги пред охваченным бешенством горцем.
– Вот какова ваша честь! Подумай, того ли желали бы сейчас ваши предки, те, кто прежде клялся в верности королю Гайлену, потомок которого ныне нуждается в вашей помощи, в ваших клинках?

Посланник Эрвина пытался урезонить вождя, не желая устраивать поединок. Он был уверен в себе, успев уже оценить воинское мастерство горца, но схватка могла привести к самым неожиданным последствиям. Иакс еще желала решить дело миром, просто заставив вождя устыдиться, но тот, видимо, понял попытки избежать боя иначе, приняв их за обычную трусость. Крича что-то на своем языке, наверняка очень обидное для любого, кто считает себя мужчиной, Эр'Руга уже выхватил меч, отличное оружие, выкованное мастерами из далекого Келота, и Максу не оставалось ничего иного, кроме как обнажить свой клинок.