Выбор
Шрифт:
Так тихо... Вот стукнула дверь на половине хозяйки, вышла? Подойти поздороваться? Она милая...
– Миссис Портман, позвольте представить вам Роберту Грифитс, мою супругу.
Я стою и от волнения не знаю, что сказать, ну почему со мной так бывает... Просто слишком много всего сразу, и так быстро, голова идет кругом. Вот, держу Клайда за руку и только могу, что тоже улыбнуться в ответ на добрую всепонимающую улыбку. Она хорошая, наша хозяйка, прав был муж, что не захотел вновь переезжать.
– Добро пожаловать, миссис Грифитс, надеюсь, вам с супругом здесь понравится.
Вокруг глаз миссис Портман разбегаются веселые лучики морщинок, как от солнышка. Стало очень спокойно, и я почувствовала - дома. Я - дома. Такого ощущения не было ни у Ньютонов, ни тем более у Гилпинов. Только раньше, в родительском доме, в Бильце.
– Спасибо, миссис Портман, за добрые слова. Я чувствую, они от сердца и мне очень приятно.
Хозяйка внимательно посмотрела на меня и потом на Клайда, они улыбнулись друг другу и кивнули, как будто продолжили какой-то ранее начатый разговор.
Посижу еще немного, послушаю тишину. Совсем как у нас дома по утрам, когда родители едва встали, а Том с Эмилией еще и вовсе не проснулись. Мама... Смотрю в сторону окон хозяйки, возможно, у нее есть телефон? Вчера не решилась напомнить Клайду о поездке в Бильц, может, хоть позвонить попробовать... Услышать ее голос, отца... И они услышат мой, скажу, что со мной все в порядке, что я теперь миссис Грифитс, вот так. Узнаю, как они там без меня... Снова вздыхаю, я теперь не работаю. И как им помогать? Хотя Клайд сказал...
– Был разговор с Гилбертом.
Негромкий голос Клайда, вокруг уже ночь, наша лужайка уютно освещена светом из окна и открытой двери нашей квартиры.
– На работу ты более не вернешься, нельзя.
Вот это новость...
– Клайд... Завтра я не пойду на фабрику?
Он медленно качает головой, грея в ладонях чашку и глядя на меня.
– Нет, Берта, с фабрикой все.
– Гилберт запретил?
– Не то чтобы прямо, но дал понять. Берт, это неважно, что он сказал или не сказал, я с ним согласен.
– Но почему, Клайд? Из-за того, что я твоя жена?
Он кивнул.
– Меня не уволили, хотя Гилберт, и, думаю, Лигет, все про нас знают. У Гила есть даже фотографии с нашего венчания, их сделал тот, кто следил за нами.
Мне внезапно стало зябко, я поежилась, обхватив себя руками. Клайд принес мою шерстяную накидку, набросил на плечи и заботливо укутал.
– Пойдем в дом, замерзла?
– Нет, давай тут посидим. И продолжай.
Он вздохнул, собираясь с мыслями.
– Роберта, не завтра, так через считанные недели ты бы прекратила работать.
Клайд усмехнулся и глазами показал на мой живот. Невольно положила на него ладонь и улыбнулась в ответ.
– Милый, может, надо к врачу поехать, ну, посмотрел чтобы, все ли со мной и ребенком в порядке...
Он вдруг рассмеялся.
– Чего ты?
Клайд наклонился ко мне и очень серьезным тоном произнес.
– Я хоть и не врач, но тоже могу посмотреть.
Ну какой он бывает... Никак не привыкну к этим его шуточкам, от которых и стыдно становится... И так приятно... Хорошо, что полумрак и не видно, что я неудержимо краснею. И так стало тепло внизу, только и могу, что прошептать...
– Клайд, ну что ты... Перестань...
А в его глазах уже знакомые мне огоньки... И чувствую, что в моих начинают плясать такие же. Но разговор не окончен и мы оба берем себя в руки, улыбаюсь, до поры...
– Клайд, а как же... У нас совсем мало денег, может, я хоть где-нибудь буду работать, пока в состоянии? И еще...
Я замолкаю, не решившись продолжить. Клайд успокаивающе положил ладонь на мою руку, чуть сжал пальцы. Какие они у него стали сильные... Пальцы... Руки...
– Твои двенадцать долларов в неделю мы не потеряли.
Удивленно вскидываю на него глаза, как это? Он усмехнулся уголком рта, совсем как Гилберт.
– Мы с братом поняли друг друга.
– Как это, Клайд?
– Договор. Ты не возвращаешься в цех, а Гил повышает мое жалованье на твои двенадцать. Все честно.
Только качаю головой, вот это да... Иногда думаю, что мой муж может все.
– Милый, но тогда... Я понимаю, что нам все равно трудно, и пока все так ненадежно... Но...
Клайд приблизил лицо к моему и тихо прошептал.
– Что с тобой, милая? Что тебя беспокоит?
И я решаюсь.
– Я родителям всегда помогала, как могла. Деньгами. А теперь не работаю.
Все это выговариваю на одном дыхании. И замолкаю, видя, что Клайд качает головой, отказывает? Как же... А он внимательно смотрит на меня и отвечает, веско так.
– За то, что думала, что откажу в помощи твоим родным, быть тебе сегодня ночью наказанной. Я решу, как именно.
Растерянно моргаю на эту тираду, а мой несносный муж откровенно веселится, глядя на мои в очередной раз покрасневшие щеки. Ну, какой же он... Вот я тебе... Ай! Моя рука перехвачена и каким-то непонятным образом в следующую секунду я оказываюсь на коленях Клайда, в его объятиях. О, Боже... Какие у него стали сильные руки... Сильные и при этом ласковые... Они все настойчивее... Смелее... Господи... Мое платье... Нет...
– Милый, ты что... Ну подожди...
Я пытаюсь его остановить и при этом не хочу этого... Боже, а если кто увидит, мимо по улице пройдет... А если миссис Портман... Остановись... Клайд... Не останавливайся...
– Берт, лучше встань, а то...
– Что?
– А то мы шокируем весь почтенный Ликург. Прямо здесь и сейчас...
– Ты же сам меня на колени усадил, а теперь...
Быстрый жаркий шепот, наши голоса прерываются предательской дрожью, отдающейся в руках... пальцах... телах... И через считанные мгновения мы оказываемся в комнате за закрытой дверью и задернутыми занавесками...