Выбор
Шрифт:
– Берта, у меня были женщины, и даже не одна. И не две.
Мои брови поползли вверх от такого признания, спрашиваю упавшим голосом.
– А сколько их у тебя было?
Он внимательно на меня смотрит своим всезнающим взглядом и спокойно отвечает.
– Много, Берта. Как ты правильно поняла, я тебя намного старше.
И спрашиваю ещё одно, если начала, то уже надо идти до конца, раз он согласен отвечать. И получаю ответ.
– Нет.
– Правда?
– Да. Жены и детей у меня не было. Воину лучше не иметь семьи.
Я глажу его по голове, щеке, он прижимает мою ладонь и целует ее. Шепчу ему, уже успокоившись.
– А сейчас у тебя есть семья, мой старый грозный воин. У тебя есть я и скоро будет ребенок. Тут тебе не с кем воевать.
Он задумчиво кивает, как бы сомневаясь, улыбается.
– Наверное, не с кем.
Он садится в кровати.
– Принести лимонада, хочешь?
– Хочу!
Я рада, что этот внезапный нелегкий разговор закончился, даю себе слово больше его не заводить. Придет время, я всё узнаю. Не надо торопить, впереди - целая жизнь. Клайд протягивает мне стакан, мы снова устраиваемся в кровати рядышком, сидя спиной на подушках. Так здорово вместе пить прохладный лимонад ночью, в тихой темной комнате... И шептаться.
– Берта, завтра вечером мне надо быть у дяди на ужине. Приглашение Гилберта.
– Зачем он тебя пригласил так внезапно, Клайд?
Он помолчал, медленно цедя напиток, искоса посмотрел на меня.
– Завтра я официально заявлю дома у дяди о нашем браке и о тебе, как о своей жене.
Хорошо, что я в этот момент успела проглотить лимонад, иначе быть бы Клайду мокрым, так это неожиданно прозвучало.
– Боже, зачем?
Он невозмутимо пожал плечами.
– А как ты думала? Гил знает, миссис Портман знает, Гилпины знают...
Я прыснула от смеха. Гилберт... И Гилпины...
– Они все знают, а дядя не будет знать?
– Страшно как-то...
– Что страшного? Что он нам сделает? С фабрики выгонит за то, что правила нарушены? Так ты там уже не работаешь. Ты не их круга? Так и я не особо из их общества, приняли меня, примут и тебя.
Я вытаращила глаза, это уже слишком.
– Клайд, ты что задумал?
Он твердо ответил, глядя мне в лицо и четко выговаривая каждое слово. Этот тон я уже хорошо знаю, он так решил и лучше не спорить.
– Раз я не уволен и Гилберт склонен продолжать сотрудничество, приглашает на ужин, значит, считает, что можно сохранить и продолжить отношения, невзирая на наш брак. Это значит, что если я принят в доме дяди, там будешь принята и ты, как моя законная жена.
И Клайд вопросительно поднял бровь, поняла? И мне осталось только кивнуть, вздохнув. Почему мы не можем просто тихо где-нибудь жить...
– Я поняла, милый, но...
– Что?
И дальше продолжаю совсем шепотом, не хочу это произносить громко в этих стенах, здесь наш дом и он священен.
– Но там же все... И Сондра... Как я могу там появиться, Клайд? Она же ненавидит тебя... И возненавидит меня... Нет, нет, я не хочу.
– Не бойся никого и ничего, и Сондру не бойся. Ты со мной и будет только так.
– Я не хочу туда идти, Клайд.
Он усмехнулся.
– Мы и не будем туда ходить, речь просто о твоем признании семьёй. Я и сам не собираюсь там появляться.
Я с облегчением вздыхаю, беру его за руку.
– Правда?
– Правда, Берт. У нас и так полно дел без этих обедов и ужинов. Мы к врачу собирались?
– Посмотреть?
– ехидно спрашиваю.
– Посмотреть!
Я весело киваю. Клайд попытался было осуществить сказанное, я шутливо оттолкнула его, натянув одеяло повыше. Вот охальник же мне достался, ужас... И пользуется тем, что мне это приятно...
– В Бильц к папе с мамой собирались?
Я взвизгнула от радости и кинулась к нему на шею, повалив на кровать и прижав сверху. Он с улыбкой обнял меня и прижал к себе ещё крепче.
– Ну вот, какие уж тут обеды у дяди и прочая светская жизнь? У нас - своя жизнь, любимая... И вообще... Ну-ка...
Одеяло летит на пол, я остаюсь совершенно обнаженной перед его широко раскрытыми жадными глазами. Меня захлестывает волна смущения и желания одновременно, сердце готово вылететь, дыхание захватило... Мне хочется спрятаться, опустить плечи, прикрыть грудь, погасить свет... А нарастающая горячая волна выпрямляет еще больше, плечи разворачиваются... Смотри, любимый, смотри! Я - твоя! Какие у него ласковые ладони, пальцы... Как они скользят по телу, воспламеняя и осторожно направляя... Клайд медленно усаживает меня, и...
10.50
– Мистер Уилкокс, это вы? Да, да, это я, Роберта! Вы слышите? Можно позвать мою маму? Пожалуйста!
Как хорошо получилось, у миссис Портман оказался телефон и она любезно позволила позвонить. Сейчас я поговорю и мы с ней пойдем в лавку, пора становиться настоящей хозяйкой. Ну где же мама... Шипение в трубке усиливается, громко щёлкнуло, как будто там переложили что-то с места на место. Оглянулась на дверь, плотно ли закрыта. Хозяйка деликатно вышла, оставив меня одну, это хорошо.
– Роберта, доченька!
Такая радость услышать ее голос, глаза заволоклись слезами.
– Мама, мамочка, я так рада тебя слышать!
– Ты плачешь, девочка моя, почему, что-то случилось?
– Нет, нет, что ты, у меня все хорошо! Ты получила мое письмо?
– Получила два дня назад и с тех пор почти не сомкнула глаз, волновалась, как ты, с кем... И ты запретила кому-либо рассказывать...
– Ну как с кем, я же тебе написала, я вышла замуж за Клайда! И все теперь хорошо, и мы не скрываем это, совсем!