Выродок
Шрифт:
Драко порой задумывался, почему провел большую часть жизни там, где ему настолько плохо и неуютно, однако так и не сумел найти ответ на этот вопрос. Но сейчас, к бесконечному изумлению юноши, мысль о том, чтобы остаться в подземельях на несколько дней, вызвала не резкое неприятие, а чувство, похожее на те ледяные искорки предвкушения, которые он испытал после падения с крыши, когда Сэм предложил в следующие выходные попробовать взобраться на стену…
— Насильно никого удерживать не буду, — поспешил добавить Драко. – Если завтра мы встретим другой отряд и кто-то из наших захочет выйти на поверхность – я возражать не стану! Но сегодня мы все будем ночевать здесь!
— А костер развести можно? – негромко спросил Шон.
Немного подумав, юноша кивнул: инфери и огнечерви находили людей независимо от наличия или отсутствия костров, а согреться было необходимо.
Песик молча начал разводить огонь. Драко наблюдал за коллегой, скрывая улыбку: нейтрализация Шона была довольно жесткой, но результат превзошел все ожидания.
Даже после случая с огненными шарами Песик продолжал по любому поводу цепляться к командиру, и тому это однажды надоело. Дождавшись момента, когда они заспорили о том, какой дорогой выходить из Туннелей к перрону, Драко согласился с Шоном, но предупредил, что если тот ошибся, то ответственность за принятое решение будет нести сам.
Соглашаясь с коллегой, юноша прекрасно слышал, что из туннеля, в который тот их повел, доносится уже знакомая музыка, не очень громкая и не слишком злая, поэтому в любую минуту ждал нападения.
Встреченных шестерых инфери и десяток огнечервей команда уничтожила без проблем. Никто не пострадал, но на Шона было жалко смотреть. Сразу после окончания боя он дрожащими руками оперся о стену, трясущимися губами пытался что-то сказать и вообще выглядел не лучшим образом. На приказ возвращаться на место, где они в последний раз заспорили о направлении пути, Песик отреагировал частыми–частыми кивками, что было для него абсолютно нехарактерно.
Вернувшись на перекресток, бойцы пошли к перрону по маршруту, который командир советовал с самого начала. Никаких врагов в тот вечер отряд больше не встретил, и это было очень хорошо: Шон, абсолютно не пострадавший в недавней схватке, шел так, словно ноги его не держали.
В тот вечер за ужином глаза Песика странно блестели, а губы тряслись. Эдгар и Саймон смотрели на напарника с нескрываемым сочувствием, и Драко специально задержался в ресторане, давая соседям по номеру время выговориться. Подходя через некоторое время к знакомой двери, юноша услышал, как Шон говорит хриплым, дрожащим голосом:
— Ведь я бы мог всех наших положить, если бы вы с Малфоем вовремя не сориентировались!
Саймон и Эдгар негромко утешали Песика. Услышав скрип открывающейся двери, они потушили свет. Юноша притворился, что ничего не заметил. Засыпая, он слышал доносящиеся от кровати Шона странные звуки, похожие на поскуливание собаки.
После этого случая Песик никогда больше не спорил с командиром, неукоснительно выполнял все приказы и даже перестал называть его Зайцем, что Драко очень радовало.
Порой юношу мучила совесть: ведь он заранее знал, где находятся инфери, и, стало быть, поступил с Шоном не очень честно. Но подобные душевные порывы Драко старался давить в зародыше. Во–первых, юноша при всем желании не мог рассказать напарникам, почему так хорошо чувствует близость монстров, поскольку иначе рано или поздно стал бы пожизненным пациентом Целительского Сектора Отдела Тайн, сотрудники которого, по слухам, обожали исследовать людей с необычными способностями. Во–вторых, командира нужно уважать, и, раз уж полукровка Шон Бартлетт согласился подчиняться недорезанной ПСе, то должен вести себя соответственно, а не устраивать каждый день идиотские выяснения отношений. Да и вообще, назвался Песиком – так, будь добр, выполняй команды…
Ужин в Туннелях прошел спокойно. Хотя монстров поблизости не слышалось, Драко, разумеется, назначил караульщиков, а сам решил дежурить в самое трудное время – перед рассветом. Впрочем, здесь, глубоко под землей, части суток ничем друг от друга не отличались…
Предыдущие смены откараулили без приключений. Сменив на посту Шона и Сову, юноша по–прежнему не чувствовал поблизости ни огнечервей, ни умертвий и потому позволил заснуть напарнице из группы поддержки – худенькой, но выносливой Джемайме.
Сам он сидел, не столько всматриваясь, сколько вслушиваясь в темноту, которая начиналась совсем рядом – там, куда не достигал свет небольшого костра.
Пользуясь редкими минутами одиночества, Драко размышлял о том, что с ним в последнее время происходит. Рассказать об этом кому бы то ни было юноша не мог, поскольку не желал становиться объектом исследований любопытных ученых, а толком обдумать ситуацию в последние недели времени не оставалось.
Драко закусил губу и сжал кулаки. Ему казалось, что его новые способности как-то связаны с виденным однажды в подземельях сном, но вспомнить тот сон не получалось, несмотря на все усилия. В памяти всплывали лишь смутные образы: красный цветок, распускающийся во тьме, огненная река…
Вдруг юноша услышал тонкую, словно жужжание докси, знакомую мелодию, доносившуюся из левого туннеля. Это явно был огнечервь, и, судя по всему, один…
Не успев сообразить, что делает, Драко молча скомандовал: «Лети сюда!». Он не удивился и не испугался, когда через несколько минут из туннеля вылетело небольшое тельце, до отказа наполненное огнем. Огнем… А почему он не горит? Ведь если бы внутренний огонь загорелся, то сжег бы мерзкого червяка изнутри…
Юноша сосредоточился на этой простой мысли и воочию представил себе, как скрытое тонкой оболочкой пламя изнутри пожирает хрупкое тельце насекомого.
Размышления были прерваны легким шелестом. Драко поднял голову и обнаружил, что огнечервь куда-то пропал. Подойдя к тому месту, над которым только что парил монстр, юноша обнаружил на полу туннеля маленькое темное тельце и поднял его – огнечервь рассыпался в пепел прямо в пальцах. Драко хмыкнул: заслуженный конец презренного существа, вздумавшего тягаться в могуществе с теми, кто значительно превосходит его мудростью и мастерством! Интересно, что будет, если попробовать таким же усилием воли выжигать огнечервей изнутри во время боя?! Нет, сразу не получится – нужно потренироваться заранее…