Выродок
Шрифт:
— Потому, что полтергейсты поняли, что мы остались в живых, сэр.
— А зачем они пустили краснуху, портя такой изящный план?
Воодушевление Драко как рукой сняло.
— Не знаю, — грустно ответил он.
— Ничего, это уже частность! Собирайтесь, а я пока напишу Джошу – при обыске его ребята не помешают. Сейчас отправимся в министерство и расскажем о вашей идее, мистер Малфой. Или вы предпочтете подождать до вечера?
— Нет, сэр. Раз уж начали – лучше довести все до конца…
— Договорились.
Общение с высоким начальством продолжалось дольше, чем надеялся юноша, но в целом разговор получился довольно толковым.
Домой Драко вернулся совершенно вымотанным и сразу отправился спать. Сон в этот раз пришел почти мгновенно, но на самой границе между дремой и бодрствованием юноша вдруг вспомнил выражение, промелькнувшее в глазах ублюдка Уизли, когда тот узнал, что подчиненный никогда не будет называть его по имени. Еще во время утреннего разговора Драко подумал, что похожее выражение уже видел прежде, но только сейчас сообразил, где и когда…
Вернувшись из школы домой после ареста отца, он готовился к принятию Черной Метки, а пока решил попрактиковаться в заклятии Круцио. Объект для испытаний выбирался долго: мучить большое животное было жалко, а мелкое даже после увеличения в размерах не могло служить адекватным примером: те же, например, насекомые своим строением сильно отличаются от млекопитающих.
После долгих раздумий юноша, наложив на себя заклинание Мимикрии, отправился в магловский квартал Лондона, находящийся неподалеку от Косого переулка, и после двух часов блуждания по улицам нашел бродячую собаку — тощую, облезлую и старую. Обездвижив ее заклятием, Драко с помощью заранее приготовленного портала немедленно вернулся в сад родного поместья.
Там юноша скрылся в самом дальнем углу, наложил на псину Силенцио, а затем, замирая от собственной смелости, произнес: «Круцио!»
Позже он понял, что пытка продолжалась меньше минуты, но тогда она показалась вечностью. И, как нарочно, никак не вспоминалось заклинание, отменяющее все предыдущие, хотя Фините Инкантатем учили на первом курсе…
Когда действиеКруцио и Силенцио закончилось, собака тихо–тихо заскулила. Ее глаза Драко не мог забыть до сих пор, хотя и пытался. Он вызвал домовиков и поручил им заботиться о псине, не объяснив, откуда она взялась в ухоженном поместье Малфоев. Впрочем, несмотря на уход, собака прожила всего несколько дней: она действительно была очень старая и больная.
Тогда этот случай быстро забылся в череде новых впечатлений, но после побега из школы, живя в резиденции Темного Лорда, юноша часто вспоминал несчастную псину, потому что чувствовал себя таким же беспомощным перед чужой волей, как и она.
И точно такие же больные и безнадежные глаза, как у собаки после Круцио, были этим утром у ублюдка Уизли…
Драко фыркнул, сел в кровати и покачал головой, чтобы вытряхнуть из нее неправильную мысль. Нет, такого не может быть! Это просто показалось от усталости и краснухи! Если бы начальничек действительно беспокоился о мнении своего высокородного подчиненного, то вел бы себя совсем иначе!
Юноша вновь лег и закрыл глаза. Уснул он почти сразу.
Дальнейшие события развивались именно так, как и следовало ожидать. За несколько ночей бесполезных дежурств довелось наслушаться и навидаться всякого, – но злоумышленников поймать так и не удалось. Установленные в комнатах Леруа–холла датчики магии по–прежнему не реагировали. Теперь дежурные время от времени совершали обходы комнат и незаметно для хозяев подсоединили все камины к общей сети перемещения, а также наложили на стены, полы и потолки антитрансгрессионные заклятия, защищенные чарами Незначительности. Оставалось надеяться, что за несколько дней ни встревоженные хозяйки, ни очень занятые злоумышленники этого не заметят…
Драко получил огромное удовольствие, увидев, как затряслись губы предательницы, когда нищеброд заявил ей о прекращении дежурств.
— Но… — растерянно пробормотала она, — вы не можете так просто нас бросить!
— Мисс Леруа, вас никто не бросает, — ублюдок Уизли тоже явно наслаждался игрой. – Мракоборцы дежурили у вас достаточно долго, чтобы установить: странные события, докучающие вам и вашей матушке, абсолютно безвредны. Это всего лишь гигантская флюктуация, и заниматься ею должны не мы, а отдел тайн…
— Но я же объясняла… — голос предательницы сорвался.
— Лучше объясните это в отделе тайн, мисс. Его сотрудники вам наверняка помогут. До свидания!
У ворот Леруа–холла тем же утром был поставлен шатер, защищенный мощнейшими заклятиями Незначительности. Мракоборцы, вооруженные сверхчувствительными пультами сигнализации, находились там круглосуточно, сменяясь каждые шесть часов. Разумеется, сотрудники Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов вызвались дежурить по утрам.
Три дня все было спокойно, а утром четвертого датчики запищали тихо–тихо, но очень слаженно.
— Мисс Леруа уже отбыла на очередной вызов? – негромко спросил Уизли, хотя в шатре не было нужды понижать голос.
— Да.
— Миссис Леруа уже вышла в сад?
— Да.
— Значит, путь свободен, нужно только немного подождать: пусть клиенты расслабятся и примутся за работу.
Когда назначенное Артуром время истекло, он приказал:
— Леди, вперед!
Женщина средних лет и молодая девушка вышли из шатра, затем с хлопком, напоминающим звук трансгрессии, сняли с себя заклятие Мимикрии, а потом приблизились к воротам Леруа–холла и позвонили.
— Кто там? – голос миссис Леруа, усиленный волшебством, был прекрасно слышен за воротами.
— Мы из журнала «Наш волшебный сад», миссис Леруа, — ответила старшая. – Я Вайолет Флеминг, а мою спутницу зовут Далия Соммерсби. Мы хотим написать о вашем саде. Вы получили письмо нашего главного редактора?
— Да. Но я полагала, что вы заранее предупредите о своем приходе. Увы, я не успела подготовиться…
— Но это же прекрасно, миссис Леруа! – с энтузиазмом подхватила старшая. – Мы хотим сфотографировать ваш сад именно таким, каков он есть на самом деле, а не его приглаженную версию!