Чтение онлайн

— Неужели везде? Никогда не поверю!

— Да, есть пара–тройка особо упертых семей, — Симпсон заметно смутился, — но скоро они или сдохнут от голода, трясясь над своей гордостью, или будут жить как все. Так вот, у меня все прекрасно, и у мамы тоже, и я долго считал, что счастье моей семьи заслуживает жертвы, которую я принес ради этого. Но только сегодня, увидев тебя, я понял, что у моего поступка была еще одна, гораздо более веская причина – я не хотел, чтобы они сломали меня так же, как тебя!

— А ты уверен, что они меня сломали? – Драко с трудом удержался, чтобы не стиснуть руки в кулаки, и изо всех сил старался держаться как обычно.

— Ой, голуба, — Блейз от души рассмеялся, — а ты когда на себя в последний раз в зеркало смотрел? Если бы я тебя на улице встретил – ни за что не узнал бы! И дело даже не в ожогах, тут другое… Вот ты в Хогвартсе не занимался магловедением, а я его изучал. На одном из уроков нам показывали машинку под названием мясорубка. В нее кладут жесткие куски мяса с жилами и жиром, черствый хлеб, целые луковицы, а она это все перемалывает в симпатичный мягонький фарш! Вот тебя так же перемололи. Ты этого никогда не признаешь, потому что тебе стыдно; а, может быть, ты и вправду ничего не замечаешь, потому что не видишь себя со стороны. Но в школе ты был настоящим высокородным волшебником, истинным Малфоем, а сейчас одеваешься, ведешь себя и разговариваешь, как последний нищеброд. Да теперь по сравнению с тобой Уизли – это образцы хороших манер! Ты стал даже хуже этих нищебродов – настоящий бычок–боевичок, бегаешь–прыгаешь по приказу и радуешься, когда тебе за труды дарят блестящую цацку! Уж я-то бычков знаю — вдоволь насмотрелся…

— Где? – быстро спросил юноша.

— Что? – прерванный на середине гневной речи бэвуха заметно смутился.

— Где ты насмотрелся на бычков–боевичков? Азкабан они не охраняют, в федерации квиддича не служат, да и допрашивали тебя наверняка не боевики, а контрразведка…

— Не твое дело! – к несказанному изумлению Драко, Симпсон смутился еще сильнее. – Ну так вот, ты теперь в точности такой, как эти быки! Ты позор своей семьи, понимаешь? И ты никогда, никогда не станешь прежним, — так фарш никогда не превратится в кусок мяса. Я тебя не виню: ломали тебя страшно, ты хотел выжить, а позволяли это только при одном условии — ты должен был стать таким, как нищеброды, которые недостойны даже башмаки лизать высокородным чародеям. И министерские добились своего: теперь ты всем доволен, с удовольствием служишь домовиком Арти Уизли, якшаешься с грязнокровками и нищебродами… Но я не хотел для себя такой судьбы и решил остаться собой, пусть даже ради этого пришлось подписать дурацкие бумаги, которым все равно никто не верит. И я добился своей цели — сумел сохранить дом и деньги, а со временем вновь завоевал уважение всех разумных высокородных чародеев. И это я помогал и помогаю всем нашим устроиться в жизни, а не ты, хотя именно на тебя – старосту курса – многие рассчитывали!.. И ты по–прежнему считаешь, что ты прав, а я — нет?

— Ну хорошо, допустим, ты прав, — сейчас, когда линия защиты была продумана, держать себя в руках стало намного легче. – Я опозорил свою семью, меня сломали, я спекся, а ты сделал правильный выбор. Допустим. Но тогда почему ты, такой успешный, уже битый час тут распинаешься, доказывая мне, что я полное ничтожество? Неужели ты не можешь найти себе занятие поинтереснее, чем общение с бычком–боевичком?!

Блейз вздрогнул и быстро опустил руку в карман мантии, где лежала палочка, но уже через несколько секунд овладел собой:

— Да потому, что я хочу спасти хоть кого-то из вас, идиоты вы этакие! Ты упал ниже некуда, но остальные твои товарищи по несчастью еще хуже! Зэков я не считаю – это конченые люди, они никогда не станут такими, как прежде. Винса я тоже не считаю: нет у человека мозгов, вот ему и нравится выносить дерьмо за больными! Дафна Гринграсс тоже не в счет – эта толстая коротышка всегда была больше похожа на гоблиншу, чем на человека! Адриан Пьюси в свое время гордо отверг мою помощь — сейчас это конченый алкоголик, хотя он десять С. О. В. сдал на «П»! А Пэнси? Это была девушка–цветок, а теперь у нее в голове только деньги и ничего больше! – лежащий на столе колокольчик неожиданно зазвенел, прервав гневную речь. Бэвуха вздрогнул и резко сказал: — Где ты пропадала столько времени, Пэнси?! Для того чтобы передать бумаги в финотдел, нужно десять минут, а тебя не было несколько часов!

Драко на мгновение подумал, что ослышался, а потом вспомнил слова немолодой сборщицы метел: «Мисс Паркинсон сейчас служит секретаршей у мистера Симпсона». Как можно было об этом забыть?! Юноша вновь почувствовал обжигающий стыд.

Тем временем в кабинете послышался знакомый голос:

— На бумагах не было подписи нашего бухгалтера, а также бухгалтера финотдела. Этих чиновников хотят видеть очень многие, и мне пришлось дважды отстоять немаленькую очередь.

— Сплошные отговорки! – зло сказал Симпсон, облизывая губы. – Надеюсь, ты все же выполнила мое поручение?

— Да.

— Тогда принеси квитанцию о сдаче документов!

Через несколько секунд дверь открылась, и в кабинет вошла Пэнси.

Драко, совершенно не задумываясь о том, что делает, поднялся со стула – и поразился сам себе. В Зверинце высокородному наследнику Малфоев и Блэков и в голову не приходило вставать при появлении Совы или Белочки, а сейчас полученное в детстве воспитание сработало мгновенно.

Пока однокурсница быстро шла к столу начальника, не замечая ничего вокруг, юноша рассматривал ее, борясь с внезапным страхом. Он боялся, что Пэнси, на долю которой выпало немало испытаний, сломалась, словно Адриан Пьюси, всего за год превратившийся из энергичного парня в опустившегося алкоголика.

Но девушка выглядела намного лучше, чем год назад, во время их встречи в крохотной нищей квартирке, где Паркинсоны поселились после конфискации своего имущества. Теперь Пэнси казалась гораздо более уверенной в себе; ее длинные волосы были уложены в строгую, но изящную прическу, а недорогая рабочая мантия прекрасно смотрелась на стройной фигуре. Вот только тени под глазами никуда не исчезли, и глядела девушка на мир жестко и внимательно.

Она положила квитанцию на стол начальника, развернулась – и вдруг побледнела, пошатнулась и оперлась на стол рукой, неотрывно глядя на посетителя.

— Драко… — прошептала Пэнси чуть слышно. – Драко…

— Да, ты абсолютно права, — в тоне Блейза почему-то звучала злая радость, — я и забыл тебя предупредить! Докси всех совершенно замучили, вот Людо Бэгмен и распорядился вызвать ликвидаторов, чтобы проверить, не прокляты ли подарки. И – вот неожиданность! – пришел Драко! Мир тесен, не так ли?

— Здравствуй Драко, — прошептала Пэнси, по–прежнему белая как полотно. – Я очень рада тебя видеть. Как поживаешь? Как мама?

— Спасибо, у меня все хорошо, — привычные фразы светской беседы ложились на язык сами собой. – Мама сейчас нездорова, но скоро, надеюсь, поправится. А как у тебя дела?

— У меня тоже все хорошо, — она смотрела на собеседника так, словно не верила, что видит его. – Родители здоровы, Аннабелль вполне оправилась после родов, маленький Агравейн растет не по дням, а по часам. Он здоровый и веселый малыш и очень похож на Мэтью – светлая ему память…

— Мне кажется, Драко из свойственного ему великодушия умалчивает о собственных проблемах, — Симпсон приветливо улыбался, но на лбу у него появилась еле заметная морщинка. – По–моему, такие ожоги – это слишком в девятнадцать лет! Я считаю, что слизеринцы должны помогать друг другу, поэтому готов выдать Драко долгосрочный заем на лечение. Разумеется, мы все оформим по закону – у нотариуса…