Выродок
Шрифт:
Узнав о пирушке, в кабинет начали один за другим приходить коллеги: ласковая обслуга, сотрудники других отделов, размещавшихся на пятнадцатом этаже, парни и девушки, с которыми Драко познакомился в Туннелях и в больнице Святого Мунго…
Некоторые гости приносили еду и питье, а кто-то притащил странное магловское устройство, игравшее песни, — было просто поразительно, что оно работает в министерстве, до отказа напичканном магией, — и со временем застолье сменилось танцами. Виновник торжества отказывался танцевать, но это не мешало общему веселью.
Пирушка получилась на удивление шумной и многолюдной, и юноша решил, что ее устроили специально для того, чтобы уговорить его остаться в министерстве. Но, несмотря на все усилия коллег, Драко не собирался менять свои планы.
Примерно за полчаса до окончания рабочего дня в кабинет вошел дежурный мракоборец. Изумленно разглядывая происходящее в кабинете, он смущенно сказал:
— Дамы и господа, извините, что отвлекаю! Поступил вызов: шестилетняя девочка жалуется на какого-то буку, который проходит сквозь стены.
— Попал бы этот бука к нам сейчас – сразу бы перестал быть букой! – лениво протянул Песик под общий хохот.
— Так или иначе, но ехать нужно, — начальничек быстро встал из-за стола и взмахом палочки призвал к себе детекторы магии. – Кто со мной?
— Я поеду, сэр! – юноша тоже поднялся, удивляясь сам себе; впрочем, поразмыслив, он понял, что общее внимание уже сильно его утомило.
— Мистер Малфой, вы не обязаны, — лицо нищеброда как-то странно дернулось. – Я уверен, вас с удовольствием заменит любой из ваших коллег…
— Я поеду, сэр. Сегодня у меня все же последний день работы…
— Хорошо, следуйте за мной.
— Арти, Малфой, возьмете и меня тоже?! – Лайонел быстро вскочил из-за стола, опрокидывая стул; в огромных черных глазах застыла мольба.
Ублюдок Уизли внимательно взглянул на Драко. Юноша после недолгого размышления еле заметно кивнул: он не испытывал к Котику любви, но сочувствовал ему, а больше они, наверное, не увидятся…
— Хорошо, Лайонел, можешь идти с нами, — начальничек кивнул и быстро зашагал к двери.
Котик и Драко последовали за ним.
Как только трое ликвидаторов трансгрессировали к входу в небольшой коттедж, то сразу же почувствовали неприятный запах, пропитавший, казалось, всю округу.
Хозяйка, впустившая их в дом, грустно улыбнулась:
— Это магловский химический завод! Он отравляет здешний воздух и воду. Самые толковые маглы уже много лет пытаются его закрыть, но никак не могут. Большинство жителей нашего квартала давно отсюда уехали; на этой улице осталось только три жилых дома. Нам бы, конечно, тоже нужно переехать, но семья моего мужа живет здесь уже триста лет. Жалко покидать родовое гнездо: хоть оно и маленькое, но наше. Здесь нам и стены помогают…
На стене небогатой, но уютной гостиной висела большая фотография мужчины лет тридцати пяти. На столике перед снимком лежали две награды: волшебный Крест за доблесть и магловская медаль «За доблесть под огнем» — точно такие же были вручены всем участникам войны в Туннелях. На Кресте были выбиты две даты: 26.09.99 и 01.11.99. Вторую из них окаймляла траурная черная рамка.
Юноша искренне посочувствовал несчастной семье, поэтому выслушал шестилетнюю дочь хозяйки с особым вниманием. Впрочем, рассказ девочки казался чистой воды фантазией: какой-то бука, то лохматый, то крылатый, то рогатый, попадался ей то на улице, то в спальне, то в ванной.
Тщательно осмотрев дом, ликвидаторы не нашли там следов чужой магии. Пора было уходить, но Лайонел хмурился:
— Не знаю, — сказал он задумчиво, — мне кажется, девочка многое приукрашивает, но какое-то зерно правды в ее словах есть…
— И как его найти? – безнадежно спросил нищеброд. – Применять легилименцию к такой крохе запрещено законом…
— Попробуем вновь расспросить девочку, Арти.
— Хорошо. Мистер Малфой, рабочий день уже закончен. Вы можете быть свободны.
— Нет, я останусь. Уверен, это ненадолго.
Но и дальнейшие расспросы ни к чему не привели: чем больше малышка рассказывала, тем менее правдоподобной выглядела ее история.
Признав свое поражение, ликвидаторы успокоили расстроенную хозяйку, извинявшуюся за ложный вызов, и вышли на улицу, где по–прежнему воняло какой-то гадостью.
— Ну вот и все… — сказал ублюдок Уизли ничего не выражающим тоном.
— Может быть, посидим немного в пабе? – вдруг спросил Котик с каким-то веселым отчаянием. – Он на другой стороне улицы… Это ведь ненадолго… Да и алкоголь нам уже можно: рабочий день закончен.
— Я согласен. А какие планы у вас, мистер Малфой?
— Я тоже зайду, — Драко не очень хотелось идти в бар, пропахший магловской гадостью, но в свой последний рабочий день можно было потратить на Лайонела еще немного времени.
Паб оказался грязным и безлюдным; хозяин так удивился, увидев посетителей, что было непонятно, как это заведение еще не разорилось. Трое мужчин уселись за большим столом; начальничек заказал виски, — как вскоре выяснилось, очень скверное. Пили молча, без тостов.
Время шло; юноша понимал, что пора уже уходить, а его спутники не сдвинутся с места, пока не встанет он. Тем не менее, Драко почему-то продолжал сидеть, задумчиво попивая дрянное магловское пойло. Наконец, словно избавившись от наваждения, он поднялся на ноги и сказал:
— Мне, наверное, пора…
— Я тоже пойду, — Лайонел быстро встал из-за стола; за подчиненными последовал и ублюдок Уизли.
Втроем они вышли на улицу, снова вдохнув невероятно вонючий воздух; впрочем, Драко показалось, что теперь он пах как-то иначе. Пока ликвидаторы сидели в пабе, стемнело, а окрестности заволокло туманом, сквозь который лишь слегка пробивался неверный свет магловских фонарей и почти полной луны. По улице, пустовавшей днем, сейчас шли человек пять в странной одежде.